— Мы поняли.
— Нет, не поняли! — голос у неё начинает дрожать. — Вот умру, а внуков так и не увижу.
Я прикрываю глаза.
Только этого ещё не хватало. Эмоциональный шантаж в лучших семейных традициях.
Рома шумно выдыхает.
Я вдруг чувствую себя смертельно уставшей.
***
Мои хорошие,
Не забывайте подписываться на мою страничку, чтобы оставаться на связиhttps:// /shrt/BB1z
Всех обнимаю,Ваша Софа
Глава 18 Ольга
Три дня проходят мучительно медленно. Скоро станет известно, наступила беременность или нет.
И тогда многое изменится.
В день приёма я прихожу в клинику раньше обычного. Несколько раз открываю карточку Тишковой, словно информация в ней может измениться сама собой. Потом закрываю компьютер и заставляю себя заняться делами.
Когда в дверь наконец стучат, сердце почему-то начинает колотиться быстрее.
— Входите.
Анастасия Евгеньевна заходит в кабинет. И сразу становится понятно, что сегодня всё будет иначе.
От её прежней дружелюбности не осталось и следа. Нет привычной улыбки, нет попыток завести разговор. Даже здоровается она сухо и официально.
Я предлагаю ей присесть.
Она садится и сразу задаёт вопрос:
— Клиника подала в суд?
Словно именно ради этого и пришла.
— Пока нет, — отвечаю осторожно.
Тишкова кивает.
И это тоже кажется мне странным.
Просто принимает информацию к сведению.
Несколько секунд мы молчим.
Я смотрю на неё и понимаю, что другого шанса может не быть.
— Анастасия Евгеньевна, можно я задам вам один вопрос?
— Конечно.
— Вы точно не знали о том, что будет использоваться другой донорский материал?
Она хмурится. Выглядит настолько искренне озадаченной, что я сама начинаю сомневаться в собственных подозрениях.
— Простите?
— Я спрашиваю, не было ли у вас каких-либо договорённостей или пожеланий изменить выбор донора.
— Нет.
Ответ следует мгновенно.
— Почему вы спрашиваете?
— Просто ответьте честно.
— Я и отвечаю честно.
В её голосе появляются раздражённые нотки.
— Я сама выбирала донора несколько месяцев. Изучала анкеты. Сравнивала. Обсуждала всё с мужем. С чего бы мне вдруг менять своё решение?
Логично.
— Теоретически вы могли обратиться в клинику с такой просьбой.
— И сделала бы это официально, — пожимает плечами Тишкова. — Зачем мне устраивать какие-то странные схемы?
Я внимательно наблюдаю за её реакцией.
За взглядом, за жестами, за тем, как она отвечает.
Но не вижу ничего. Ни напряжения, ни страха, ни ощущения, что её поймали на лжи.
Если она играет, то делает это гениально. Может, правда ничего не знает.
Может, Лена была лишь исполнителем чьей-то чужой воли, а сама Анастасия Евгеньевна вообще не имеет к этому отношения.