Да, я потратила на это половину дня.
Я могла бы потратить это время на поиск нормального помещения для ателье или на кройку платья для Лии.
Но в этом процессе было что-то особенное.
Признаться честно, эта скрупулезная, доведенная до абсурда бумажная работа приносила мне сейчас просто невероятное, мстительное удовольствие.
Глава 32
Рейган
Прежде чем отправиться в Лесной клан и разбираться с делами там, мне необходимо было проверить своих людей в собственном министерстве.
Я не появлялся здесь, кажется, целую вечность. Не думал, что попаду в казематы к собственному ублюдку брату.
Дела, несомненно, накопились, но сейчас мои мысли занимала отнюдь не экономика Империи.
Я размашистым шагом направился по коридорам к своему кабинету.
Никого не замечал, ни с кем не говорил. Я буквально сгорал от предвкушения. Документы о разделе имущества с моими особыми условиями Грейс уже доставили.
Сколько времени понадобится моей снежной королеве, моей ледяной фурии, чтобы прийти в бешенство и явиться сюда лично?
Я так и видел, как будут полыхать её глаза, когда она осознает, что я по-прежнему держу руку на её пульсе.
Я распахнул тяжелые двери кабинета, вошел и устроился за своим массивным столом.
Взглянул на часы. Прошло достаточно времени. Она должна скоро появиться.
Губы сами собой растянулись в довольной, кровожадной улыбке.
Но тут в дверь робко постучали.
Я нахмурился.
— Войдите, — бросил я, не скрывая раздражения.
Дверь приоткрылась, и в кабинет буквально вплыла Филиция. Она мягко, почти бесшумно закрыла за собой створку и медленно пошла к моему столу. Я откинулся на спинку кресла и прищурился, наблюдая за этим спектаклем.
— Вас так давно не было, мой лорд… — проворковала она, останавливаясь рядом со мной. — Я… я так скучала.
И, не дожидаясь ответа, она привычно опустилась на колени прямо возле моего кресла. Я устало склонил голову к плечу.
Раньше меня это, возможно, и забавляло бы, тешило бы мое мужское эго.
Но сейчас… сейчас это вызывало лишь глухое раздражение.
— Встань, не подметай полы, — скривился я.
И про себя тут же добавил: снова этот цвет помады. Ядовито-розовый. Он был абсолютно отвратительным, совершенно не подходил к её тону кожи и вообще — какого демона она заявляется на рабочее место, накрашенная столь вульгарно и провокационно?
У меня вдруг возникло острое, непреодолимое желание стереть эту дрянь с её губ снова. Глаз дергался от этого цвета.
— Но вам ведь нравилось… — капризно протянула Филиция, и её тонкие ручки потянулись к моим брюкам.
И что за манера гладить мне ноги? Ничего кроме пренебрежения и брезгливости это не вызывало.