Кто бы знал, что у моей ледяной фурии столько огня внутри.
Глава 34
Бессонная ночь и бесконечный день, проведенный в Лесном клане, давали о себе знать. Только мысли о моей снежной королеве давали мне сил.
Потому что сейчас, совсем скоро, я увижу её.
Еще вчера я отправил ей посыльного с подарком: роскошным гарнитуром из сапфиров и самым дорогим, самым изысканным платьем из лучшего столичного ателье.
Я предвкушал, как она наденет этот темно-синий бархат, как он будет оттенять её глаза и белоснежные волосы. Синий — цвет моего рода.
Мы должны были встретиться за городом, и я прибыл первым. Нам предстояла брачная церемония, которую император собирался провести в особом месте.
Эрэйн нашел древний, давно разрушенный Храм — я не знаю, где он откопал эти руины, но то, что он мне рассказал о них, мне определенно понравилось.
Мысль о том, чтобы таким образом склонить Грейс к повторному браку, приятным теплом разлилась по моим венам.
Я прикрыл глаза, сложил руки на груди и откинулся на спинку бархатного кресла в карете. Позволил своему дракону проснуться, расправить внутренние крылья, убрать все ментальные барьеры, чтобы почувствовать её приближение. И я почувствовал.
Мне показалось, что я еще за два квартала до точки встречи уловил этот отчетливый, сводящий с ума запах морозной вишни.
Я растянул губы в улыбке.
Предвкушение заставляло кровь бежать быстрее по венам. Когда стал слышен мерный стук колес чужого экипажа, я понял, что пора.
Открыл глаза, привычным жестом поправил волосы, расправил манжеты, одернул камзол и вышел из кареты.
Туда, в дремучий лес, где среди вековых сосен сохранились древние остовы Первородного Храма, можно было добраться только в драконьей ипостаси.
Поэтому оборачиваться нам предстояло здесь, вдалеке от столицы.
Я подошел к подъехавшей простой, неприметной карете и нахмурился. Значит, моим гербовым экипажем она принципиально не воспользовалась. Моя гордая, неприступная королева.
Я распахнул дверь и галантно подал ей руку.
Грейс изящно протянула ладонь в кружевной перчатке. Я сразу обратил внимание на её подчеркнуто идеальные манеры — верный признак того, что мне стоит не нарываться.
Моя бестия имела взрывной характер. Казалось, насколько сдержанной, ледяной и холодной она была снаружи, настолько же огненной и страстной она была внутри.
И это чертовски заводило. Такой я ее не знал, и такой настоящей она мне нравилась еще больше.
Грейс вышла, и я сделал глубокий вдох. Знакомый запах морозной вишни ударил в нос. Как же божественно она пахла… Я вдруг вспомнил ту её издевательскую подачку с флаконом вытяжки и невольно оскалился в кровожадной, охотничьей улыбке.