А мои глаза потемнели, стали глубже Пустоты, и в этой тьме закрутились голубые вихри.
Его магия была вкусной, прохладной, свежей и я жадно тянула её в себя, пила, поглощала, делал то для чего и была создана богами, провела языком по губам, ощущая привкус магии воды, и даже зажмурилась на секунду от этого ощущения.
Рейган посерел, покачнулся, будто его ударили, осел на одно колено, упёрся рукой в землю и поднял на меня взгляд — растерянный, неверящий.
— Не ожидал, дорогой? — протянула я, чуть склонив голову.
— Что… ты сделала?.. — выдохнул он, будто ему не хватало воздуха.
— Забрала твою магию, — ответила я спокойно, почти лениво, чувствуя, как сила внутри меня переливается и оседает, — она такая вкусная.
Он дернулся, губы его дрогнули.
— … кто… ты?..
Я наклонилась к нему, чтобы он точно видел мои глаза.
— Чужая тебе женщина, — сказала тихо, без эмоций, будто это был уже давно свершившийся факт, — а теперь смотри.
Я опустила саквояж рядом с ним и подняла руки, чувствуя, как вокруг меня собирается влага, как отзывается пространство, как подчиняется мне то, что раньше принадлежало ему, и начала плести — не спеша, с той же точностью, с какой делал это Рейган, выводя линии, повторяя узоры, вспоминая каждое движение, каждую связку, каждую деталь, которую когда-то просто наблюдала.
У меня нет собственной магии.
Я пуста в этом плане.
Но моя Пустота особенная. Я могу взять любую магию и управлять ею.
Вода в воздухе сгущалась, тянулась ко мне, слушалась, собиралась в плотное, мощное плетение, и я создавала щит — огромный, сильный, выверенный до идеала, способный поглотить пламя целого особняка.
Я подняла руки выше и на мгновение задержала дыхание, наслаждаясь этим ощущением власти, этой тишиной перед ударом.
А потом обрушила воду.
А когда магия рассеялась я наклонилась ближе, почти шёпотом проговорила мужу на ухо:
— Ты ведь никому не расскажешь, как сгорел твой дом.
Я отступила на шаг.
— И как ты стоял и смотрел… вместо того чтобы его спасти.
Голос стал холодным, как лёд:
— Такой великий маг. Правая рука императора… а магию направил мимо.
Я зло улыбнулась.
Все вокруг было мокрым, кроме нашего горящего особняка. Тот продолжал полыхать.
— Ведьма! — зарычал он. — Как ты… это сделала?
— О чём ты, Рейган? — я выпрямилась и натянула перчатки на место. — Я ничего не сделала. Это ты не смог построить плетения и потушить пустяковый пожар, о великий водный дракон! Я же… лишь жалкая брошенная женщина, посредственность с весьма скромным даром магии, способная только пыль смахнуть с полок. У меня дар всего на единичку — так записано в моём дипломе. И никто тебе не поверит. Да и сам ты не признаешься, что так… облажался. Это же разорвёт тебя изнутри.