— Да. И ощущение, что ты до сих пор в стрессе, сестричка.
Я надела туфли на высоком каблуке и повернулась лицом к сестре.
— Ну как я тебе?
— В самый раз, чтобы найти себе принца с толстым бумажником.
Она всегда так говорила, поэтому я улыбнулась.
— Я не мало зарабатываю, Мелек. Да и у отца пока деньги не закончились. К чему эта гонка за богатым мужем?
— Поймёшь, когда встретишь мужика, у которого ни гроша за душой.
Вздохнув, я взяла кожаную сумочку на тонком ремешке. Подарок самой себе после успешного контракта.
— Вряд ли в моём окружении найдутся мужчины без денег. Но… не в них ведь счастье.
— В них, сестричка. Но разве я смогу тебя переубедить?
Она чмокнула меня в обе щёчки, после чего мы обнялись, и я ушла.
Через несколько минут мой белый «Мерседес» уже катил по вечерней Анталии. Майский воздух был тёплым. В этом году жара задерживалась. Вечера были прохладными. Мне не пришлось включать кондиционер в машине.
У входа в «Инферно» было многолюдно. Охранник сразу узнал меня и вежливо открыл проход.
— Добрый вечер, Дерья-ханым.
— Добрый вечер. Меня ждут…
— Конечно, проходите.
Музыка ударила в грудь ещё до того, как я вошла в основной зал. Мои друзья уже заняли столик на втором уровене.
Первой меня заметила моя дорогая подруга Гюльден. Она считала, что мы лучшие подруги, но я сторонилась фразы «лучшие», ибо лучших подруг не бывает. В жизни любая «лучшая» подруга рано или поздно втыкает нож в спину.
Мы поприветствовали друг друга стандартными поцелуями и объятиями.
— Мы уже решили, что ты нашла миллиардера и сбежала замуж!
Опять мне напоминают, что если искать мужа, то обязательно с деньгами.
— Если найду миллиардера, ты отправишься со мной, — пригрозила я шутя.
— Нет, Гюльден, она побоится тебя с собой брать. Ты падкая на богатых красавчиков, — заметил Эмре.
— Не на чужих, дорогой. Не на чужих.
Гёкхан поднял бокал.
— Друзья, предлагаю выпить за то, что Дерья всё ещё свободна и даёт надежду мужскому населению Анталии.
— Он всё ещё ждёт, Дерья. Зря ты ему отказала, — посмеялась Гюльден.
Айлин тут же кивнула на своего парня.
— Ильяс мне заявил сегодня, что в двадцать пять уже чувствует себя старым.
Тогда как я должна себя чувствовать в свои двадцать девять? Но я промолчала.
— Потому что вы называете меня дедушкой, — возмутился Ильяс, который выглядел крупнее других мужчин за нашим столиком.
— Потому что ты каждый вечер жалуешься на поясницу, — невозмутимо ответила Айлин.
— Это всё спорт.
— Это возраст, чёрт тебя дери! — воскликнул Гёкхан, и столик снова взорвался смехом.
Я не мешала друзьям получать удовольствие от глупых разговоров. Взяла бокал и потихоньку, по глотку, отпивала мартини. Основную часть вчера я тихо сидела. Мои друзья шутили и смеялись. Я делала вид, что мне тоже весело, но в их разговоры не вникала. Я вообще непонятно где летала… Когда мочевой пузырь сдавило, я извинилась и вышла из-за столика.