Я машинально отступила на полшага, освобождая место, и только потом подняла взгляд. Он был выше меня. В стильном джинсовом пиджаке, белой футболке и чёрных брюках. Он кивнул почти незаметно и встал рядом, не вторгаясь в пространство, но и не отдаляясь. Лифт тронулся.
Я смотрела на цифры этажей, хотя чувствовала его присутствие кожей. Странное ощущение. В отражении зеркальной стены видела профиль: чёткую линию скулы, коротко подстриженные тёмные волосы, спокойное, собранное лицо — смутно знакомое.
Он посмотрел в зеркало ровно в тот момент, когда я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Всего секунда, может меньше это длилось.
— Спасибо, — сказал он, и голос оказался ниже, чем я ожидала. Спокойный, уверенный.
Я растерянно моргнула. За что? За то, что в лифт впустила?
— Пожалуйста, — ответила автоматически, и, видимо, удивила его своим турецким, потому что внешность у меня типично-славянская. И больше мы не говорили.
Я вдруг поймала себя на том, что рассматриваю его руки, лежащие вдоль тела, сильные и крепкие. Ни часов напоказ, ни нервных движений. Человек, которому не нужно доказывать, что он идеален.
Лифт остановился. Он вышел первым, даже не обернувшись. Только в последний момент, почти у самой двери, слегка повернул голову. Я смотрела ему вслед ровно до того момента, пока двери не закрылись. Лифт поехал дальше, а я выдохнула. С чего я вдруг засмотрелась на незнакомого мужчину? В мозгу в друг мелькнуло, что я продолжаю присматриваться, а значит что — я не уверена в Мерте?
Я не уверена в своём выборе?
Глава 18
*Юсуф*
Голова моя была забита проблемами, но внешне я не имел права демонстрировать свою тревогу. Ильхан, мой менеджер, абсолютно ничего не знал о том, что происходит в моей жизни. А она круто повернулась в тот самый день, в Шиле, когда мать сказала мне:
—Ну, дело твоё. Но раз ты хочешь забрать Сибель в Стамбул, мы должны это как-то объяснить. Без помолвки она из этого дома ни ногой.
Помню взгляд Сибель в тот момент, но я был твёрд в своём решении, хотя оно и было рискованным. Нишан — не никах. Не брак, после которого люди становятся мужем и женой перед Богом и законом. Нишан — обычная помолвка, обещание, и его можно разорвать без суда и громких объяснений, это может случиться по обоюдному согласию. Именно поэтому я согласился на нишан, как на осторожный шаг, а не точку невозврата. Я думал устроить жизнь Сибель, затем отпустить её дрейфовать по жизни Стамбула. Уверен, ей понравится такая свобода, пусть и не сразу. Сначала я потрачу месяцы на то, чтобы устранить её дикий страх, узнать, что скрывалось под словом «брак» в жизни моего брата.