Я почувствовал вину за то, что с ним произошло. Стамбул — город выживания. Не всем здесь сладко живётся. Я заручился, что поговорю с директором школы, после чего приму решение.
Вышел врач и успокоил нас: с парнем всё будет хорошо.
Оставив Сибель в больнице, я поехал в школу. Директор — маленький и круглый мужчина — сжался при виде моего грозного вида.
— Мне нужны виновники, — с ходу выпалил я. — Я отдал своих племянников в эту школу не для того, чтобы их здесь избивали.
— Юсуф-бей, это…
— Не говорите мне о недоразумениях! Этого не должно было случиться. Я требую имена. Вы говорили, что вся школа увешена камерами, так покажите мне, как это было. Если мой племянник виноват, я принесу свои извинения. А если он — жертва…
— Он был под действием… э…
— Под действием чего? — я напрягся. Оглядываясь назад, я вспоминал, как изменился Каан после отъезда из Шиле. — Он принимал запрещённые таблетки?
— И похоже, привёз их с собой.
— Что?
— Мальчишки не из нашей школы. Как мне рассказал сосед Каана по комнате, кто-то рассказал, чем занимается Каан и хотел отобрать… ну, не будем называть это вслух.
Я не знал, как вести себя в такой ситуации. Я не отец, а всего лишь дядя. В больнице я отвёл Сибель в сторону и строго спросил:
— Ты знала, чем занимается твой сын? Знала?
— Юсуф, не кричи на меня, — она начала плакать. — Я не…
— Я не кричу, а спрашиваю. Мне пришлось краснеть перед директором школы. Он и раньше этим занимался?
— Чем? — она всхлипнула.
— Таблетки распространял. И принимал сам.
Она уставилась на меня пустым взглядом.
— Только в этот раз не молчи, Сибель. Моё терпение на исходе, — предупредил её, чуть встряхнув.
— Мурат виноват, — прошептала она. — Это он виноват. Это он…
— Мурат пристрастил его к таблеткам?
— Он виноват. Ненавижу…
Я ничего от неё не добился, кроме бессвязного бормотания.
Когда она вернулась в палату к Каану, я опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Неужели Мурат был чудовищем? Не хотелось мне в это верить. Не хотелось…
Глава 33
*Юсуф*
Я вернулся в Бурсу на следующий день. Танер Йылмаз сказал, что съёмки продлятся ещё два дня.
Каан пришёл в себя. Он умолял меня не возвращать в эту школу, а отправить назад в Шиле, на что я ответил:
— Чтобы ты мог безнаказанно вершить свои делишки? Я займусь твоим воспитанием, Каан-бей. Выздоравливай, потом поговорим.
Сибель за это на меня обиделась. Но и с ней я церемониться не намерен. Она удобно поставила между нами стену и думает, что я закрою на всё это глаза. Мурат что-то вытворял с ней, не следил за детьми, так что они жили сами по себе и делали всё, что душе было угодно. Каан не рассчитывал на то, что стамбульские дети — не те его дружки из Шиле. Ну ничего, я навещу родителей, как только освобожусь немного, и прогуляюсь по местным кварталам.