— Был занят.
— Мерт… Скажи честно — ты обиделся?
Он молчал, и этих нескольких секунд хватило, чтобы окончательно убедиться в этом.
— Аллахым, ты всерьёз на меня обиделся?
— Не говори ерунды. Просто я понял, что мы смотрим на вещи по-разному.
— В каком смысле? Мерт, мы довольно мало знакомы, чтобы делать такие выводы.
— Я хотел познакомиться ближе… — тихо произнёс он.
Чувство вины расползлось внутри. Какая же я дура! Сама оттолкнула его, не узнав как следует.
— Ты сейчас где?
4
Я проснулась от лёгкого поцелуя в плечо. В комнате было темно. Только ночник возле кровати отбрасывал мягкий золотистый цвет. Мерт сказал, что это не его квартира, но мне нравилась обстановка.
Он лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня внимательно, словно боялся, что я исчезну.
Я улыбнулась своей сонной улыбкой.
— Что?
— Ничего. — Он убрал прядь тёмных волос с моего лица. — Ты красивая.
Я тихо рассмеялась.
— Очень оригинально.
— Нет Правда. Особенно сейчас.
Моргая, я смотрела на него, вдруг поймав себя на мысли, что мне удивительно спокойно. Но в тот же момент непривычно, потому что раньше я не позволяла себе такие вольности — никогда не оставалась на ночь у мужчины, которого знала всего несколько дней. И уж точно не позволяла себе так быстро потерять голову.
Чувствуя, как краска заливает лицо, я отвела взгляд.
— Не смотри на меня так, пожалуйста.
— Как? — он явно забавлялся.
— Так, будто… не знаю…
Он поцеловал меня в лоб.
— В этом нет ничего плохого. Мне кажется, что я очень давно тебя ждал. Ты пришла из моих снов, и я хочу убедиться, что действительно не сплю.
От этих слов внутри что-то дрогнуло. Я потянулась и легко поцеловала его. Он тут же ответил, обнял меня крепче, руки прошлись по спине, и на несколько минут мы снова забыли весь мир, отдавшись друг другу.
Потом Мерт поднялся.
— Я быстро в душ.
— Иди.
Я сладко потянулась. Когда деверь ванной закрылась, я ещё какое-то время лежала, вспоминая всё то, что пережила этой ночью. Потом не заметила, как задремала. Разбудил меня запах еды.
— Неужели ты заказал ужин?
— Если это можно назвать ужином, ведь уже больше трёх ночи.
Я села и тут же увидела на журнальном столике коробочки с едой.
— Я умираю с голода, — призналась я.
— Тогда иди спасать себя.
Мерт причёсывался у зеркала. На нём были белые спортивные штаны. Кожа переливалась после душа. Изнутри поднялось новое желание, но я быстро поборола его, иначе еда остынет.
Мы устроились прямо на диване. Я поджала под себя ноги, кутаясь в простыню, и с удовольствием откусила лахмаджун, предварительно положив внутрь зелень и сбрызнув лимоном. Вкуснятина!