Улыбка её померкла, когда разговор свернул к ней и её жизни. Она не делилась всем, что я уже знал, была осторожна. Но наконец призналась, что у неё есть дочь. На мой вопрос, где она, Ксюша ответила просто: живет с отцом. Но я уже был осведомлён, каким путём этот отец забрал ребёнка. Он обвинил её в несуществующей измене, а знание законов помогли ему провернуть всё чисто. Подлецы есть везде. Просто не все на них натыкаются.
— Сегодня что-то во мне перевернулось, — призналась она. — Пытаюсь понять, но ещё слишком растеряна.
Я понял, о чём она. Только дурак не поймёт, что наш поцелуй на камеру пробудил в ней потайные страхи и желания, которые она привыкла прятать за холодной выдержкой.
— Ты… не закрыла глаза, — сказал я, пытаясь улыбаться, но голос выдал меня.
Она усмехнулась, но в улыбке не было лёгкости.
— Забыла…
Между нами повисло что-то тёплое. Я пересел к ней на кровать и осторожно взял за руку, желая поддержать. Она не убрала ладонь. Её пальцы аккуратно обхватили мою руку, и от этого простого жеста внутри стало неожиданно спокойно.
В этот миг зазвонил телефон.
Ксюша вздрогнула и выскользнула из моего прикосновения, позволяя мне вынуть телефон из заднего кармана джинсов. Звонила Сибель. Что-то новенькое.
— Алло? — деловым тоном ответил я, встав. Она плакала, едва выговаривала слова, и я занервничал. — Сибель, объясни нормальным языком — что произошло?.. Каан? Но… Хорошо. Я в Бурсе. Как смогу, сразу приеду. Не плачь.
Ксюша смотрела на меня с тревогой.
— Мой племянник попал в больницу. Придётся вернуться в Стамбул.
Мне было жаль, что наш вечер закончился так неприятно. Ксюша всё понимала, спрашивала, чем помочь, но чем она могла помочь? Я попросил молиться. Далее всё пошло как в тумане. Я позвонил своему менеджеру Ильхану и велел объяснить всё Танеру. Я вернусь, как только смогу.
Ехал в ночь, поэтому в Стамбуле был почти к утру. Заехал к себе, принял душ, переоделся. В больницу рано всё равно бы не пустили. Главное, что мальчишка под наблюдением.
Я нашёл Сибель в коридоре.
— Почему ты здесь?
У неё в глазах стояли слёзы.
— У него врачи.
— Что произошло?
— Его… Ах, Юсуф, — закрыв ладошками лицо, она горько расплакалась. Я обнял её, старался утешить. — Его избили… сильно. Рёбра сломаны… — она громко всхлипнула. — Гематомы по всему лицу. С дыханием проблемы. Под утро начал задыхаться…
Меня всё это насторожило. Как в частной школе могли допустить драку?
— Ты знаешь, как это произошло? И где именно? Неужели на территории школы это возможно?
— Мне позвонил директор школы. Я ещё ничего не выясняла. Примчалась сюда, едва услышала новость. Почему, Юсуф? — она снова разревелась. — Ты обещал, что в частной школе он изменится. Что теперь будет?