— Не замёрзла?
— Пока нет.
Но она всё равно чуть поёжилась.
Мы шли медленно, без спешки. Ресторан действительно был недалеко, но я нарочно выбрал путь подлиннее. Ксюша выглядела серьёзной, о чём-то думала. А я не мог думать ни о чём, кроме её душевного состояния.
— Всё хорошо? Если хочешь чем-то поделиться, я рядом, как друг.
— Я думаю о жизни. О том, как она меняется.
— Сожалеешь о чём-то?
— Есть ли смысл сожалеть о том, что уже случилось? Мы постоянно прокручиваем одно и то же, как будто если пережить всё заново, можно что-то изменить. Ведь нельзя.
Я не перебивал. В её голосе не было драматизма, только усталость человека, который слишком много раз возвращался в прошлое.
— Может, сожаление нужно не для того, чтобы исправить, — сказал я наконец. — А чтобы больше так не делать.
— Хм, — усмехнулась она. — Не в моём случае. Я повторяю собственные ошибки…
— Ты о Мерте Сойлу?
— Да. Увы, я купилась на его ухаживания. Не узнав человека ближе, нырнула в… пучину.
Ветер коснулся её волос. Я смотрел на неё и думал, что не могу бросить её с этими проблемами. Ксюша действительно ступила в зыбкие пески, и если не помочь, если не протянуть палку, она увязнет. Моя рука случайно задела её руку, и наши пальцы сами переплелись. Чтобы не создавать неловкий момент, сунул её руку в карман своего пальто с целью согреть.
— Рука у тебя ледяная. Пора поторопиться.
— Нет… мне нравится эта прогулка. Я чувствую себя живой и свободной. Спасибо, Юсуф, за эти чувства. Твоей будущей жене страшно повезёт, только… никогда её не обижай. Ни одна женщина этого не заслуживает.
— Я не из тех, кто способен на это, Ксения. Вот только на Сибель я вряд ли женюсь.
— Это жена твоего брата? Это её сын попал в больницу?
— Да. И для меня она по-прежнему жена моего брата. Мы помолвлены, но у меня другая цель. Я не собираюсь на ней жениться. Мне необходимо выяснить, что происходило в её жизни с Муратом. Судя по тому, как она быстро соглашается с любым моим пожеланием, как она покорна, смею сделать вывод, что происходило нечто… непристойное. — Я так легко это сказал. Наверное, потому что доверял Ксюше больше, чем кому-либо другому. — Её дети вышли из-под контроля. Каана избили, потому что он продавал запрещённые таблетки. Толком я не смог выяснить, что произошло, но придётся провести небольшое расследование и выяснить, в какой компании он этой дряни нахватался. Дерья, дочка Сибель, грубая и невоспитанная. Ей нравится в Стамбуле, но пару жалоб на неё я уже получал от преподавателей.
— Это серьёзно. А почему ты прямо не спросишь у Сибель?