Я невольно улыбнулась. Сама Ксения Нуар извиняется за собственную неловкость. При этом она выглядела так невинно.
— Всё в порядке, правда.
— Нет. Я чувствую себя ужасно. Позвольте… Как вас зовут?
— Дерья. Просто Дерья.
— Позвольте угостить вас коктейлем, Дерья.
Я хотела отказаться, но согласилась, потому что сама собиралась взять напиток.
Через несколько минут мы уже стояли возле высокого столика под пальмой. Только сейчас я внимательно ее рассмотрела. Так близко я видела Ксению впервые в жизни.
На ней было элегантное светлое платье, мягко подчёркивающее округлившийся животик. Беременность удивительно шла ей. Лицо стало немного полнее, черты — мягче, а взгляд такой же тёплый и спокойный, как на экране.
Она поймала мой взгляд и засмеялась.
— Да-да, уже шестой месяц. Скоро вообще перестану видеть собственные ноги.
Я рассмеялась.
— Вам очень идёт такое положение.
— Спасибо, — она благодарно коснулась ладонью живота. — Хотя мой муж утверждает, что я стала ужасно капризной. Но это неправда! Просто сегодня он полчаса спорил со мной из-за туфель. Представляете? Сказал, что каблуки слишком высокие. Будто я сама не понимаю, в чём мне ходить.
— Он заботится о вас, Ксения.
Уголки её губ дрогнули. Она посмотрела на меня как-то изучающе.
— У вас дети есть?
— Нет.
— Муж?
Моя улыбка испарилась. Наверное, грусть чётко отразилась на моём лице, и Ксения это заметила.
— Я задела тонкие струнки, так? Простите.
— Нет, ничего. Мы можем говорить на «ты»?
— Конечно!
— Я не замужем, — со сдержанной вежливостью ответила я. — Несколько дней назад меня… бросил мужчина.
Она сразу стала серьёзной.
— Мне искренне жаль. Не хотела напоминать…
— Это неважно. Со мной всё хорошо. Я сама виновата — поверила мужчине, который обвёл меня вокруг пальца, как школьницу. Будь я умнее, не купилась бы на красивые глаза.
— Ложь никого не оправдывает. К сожалению, нас, женщин, легко купить красивыми словами и обещаниями.
— Ты ведь тоже пережила что-то похожее, да?
Глаза Ксении на мгновение потухли. Она задумалась, помешивая соломинку в стакане. Глядя на этот жест, я сама взялась за свою соломинку.
— Да. Давно забытая история.
Я молча кивнула.
— Надеюсь, для меня это тоже вскоре станет забытой историей. Я не успела привязаться к Мерту, просто чувствую себя полной дурой, думая о том, на что пошла…
Ксения резко подняла на меня глаза и перестала моргать. Соломинка тоже застыла.
— Мерт?
— Да. Его так звали.
— И… на что же ты пошла ради него?
— Дала ему крупную сумму денег, с которой он, вероятнее всего, исчез. Мне он сказал, что сценарист. Потом выдумал историю… в общем, глупо… очень глупо.