— А ты? — вместо ответа спросила я.
— Если у меня хороший собеседник, люблю разговаривать. Так время пролетает быстро.
Я улыбнулась.
Дорога вытягивалась из Стамбула медленно, словно город не хотел отпускать. За тёмным стеклом микроавтобуса мелькали утренние кварталы, заправки, редкие прохожие с бумажными стаканами чая. Потом шум растворился, пространство стало шире. Остались трасса, серое небо, влажный асфальт. Мы ехали долго, но время не тянулось. Казалось, маршрут сам выбирал темп, давая мне возможность выдохнуть и просто смотреть.
Мы с Юсуфом болтали о пустяках — о том, где в Стамбуле самый крепкий кофе, почему симиты такие популярные, и правда ли, что в Бурсе всегда холоднее, чем обещают прогнозы. Юсуф, частый гость Бурсы, сказал, что знает его вдоль и поперёк.
Он улыбался легко, без привычной экранной уверенности, и я ловила себя на том, что улыбаюсь в ответ. А иногда даже трогала серёжку в ухе, хотя осознанно не желала флиртовать.
Мы делали остановку на завтрак в придорожном кафе. Ели омлет, почу и пили крепкий чай. Потом ещё одну, короткую, просто размяться и купить воду. Никто никуда не спешил. Это была редкая, почти забытая роскошь — ехать и ни о чём не думать, кроме дороги, пейзажа, разговора о предстоящих съёмок.
Мы были на месте часам к десяти. Йылмаз не дал нам время на отдых. С дороги мы прямиком поехали на съёмки.
Съёмочная площадка располагалась высоко в горах Улудага. Снег лежал плотным, ослепительно белым полотном, уходящим вниз по склонам. Ни домов, ни людей, только небо, горы и двое на фоне бесконечного холода — я и Юсуф.
Сегодня мы должны были продемонстрировать первый за всю съёмку поцелуй, и я очень нервничала. Целовать мужчину на холоде, да ещё при этом играя — непосильная задача для женщины, чей мозг забит проблемами.
Сначала шёл напряжённый диалог.
— Здесь никого нет. Мы одни. Тебе некуда бежать.
— Ненавижу тебя. Ты обманом меня сюда привёз, а теперь хочешь, чтобы я просто сдалась?
— Хватит уже! Мы женаты, и я хочу…
— Нет! Не говори мне, чего ты хочешь. Потому что твои желания для меня ничто. И у меня, в конце концов, есть свои собственные желания.
— Да? – тут Юсуф по сценарию притягивает меня к себе за талию. Нос мёрз, руки заледенели. —Давай же узнаем, какие у тебя желания.
— Что…
Это было сыграно замечательно. Мне самой было в кайф ругаться на камеру с «мужем» по роли. Но наступил ответственный момент, и я разволновалась. Юсуф приблизил своё лицо. Он был весь в своей роли, и играл великолепно. А я вдруг посмотрела на него не как на Альпера, а как на Юсуфа. В момент, когда его губы коснулись моих, я должна была ответить. Но что-то внутри оборвалось, и я замерла, забыв, как двигаться, как дышать, как играть. Глаза остались открытыми. Я не ответила на поцелуй. Не потому что не хотела. А потому что внезапно испугалась того, что почувствовала.