— Застегни молнию, пожалуйста.
Юсуф застегнул.
— Он убьёт меня… Чёрт…
— Я сегодня же позвоню адвокату. Но будь готова к тому, что он захочет с тобой поговорить.
— Юсуф… — я тщательно подбирала слова, потому что реально боялась. — Может, подождать с разводом до конца съёмок? Я так хочу вернуть дочь, а Мерт… он знает, чего я хочу. Знает, на какие слабые места давить, — у меня из глаз потекли слёзы. — Я не переживу, если и этот шанс от меня уплывёт. Я хочу, чтобы моя дочка росла рядом со мной, а не с бывшим. Я хочу видеть её взросление. Вадим не разрешает мне видеться с ней, понимаешь? Понимаешь, Юсуф? — я сорвалась на рыдания. Нервы не выдерживали. Слишком долго я была сильной. — Если Мерту удастся убить мою карьеру, я никогда её не увижу. Больше шанса у меня не будет.
Увидев меня в таком состоянии, Юсуф разволновался. Встал и потянул меня к себе.
— Мы только спросим, как тебе поступить. Как защитить свою карьеру и свои деньги. Я не позволю ему угробить твою карьеру, Ксюша. Мы будем осторожны, хорошо? И без твоего согласия я никаких действий предпринимать не стану.
Я крепко прижалась к нему, чувствуя себя в его руках маленькой девочкой. Не знаю, на сколько ещё меня хватит — силы на исходе.
Пока я умывалась, Юсуф включил телевизор. Рекламу нашего сериала вовсю крутили, и моё лицо мелькало на экране, что было ново для меня.
Он улыбнулся мне, указывая на столик.
— Без кофе не пущу.
— Спасибо, — я села и взяла чашечку. Аромат турецкого кофе придавал бодрости и настроения. — Извини за то, что сорвалась.
— У Сибель двое взрослых детей, и она с ними не справляется. Постоянно нервничает и переживает. Они сложные. Проблемные, могу сказать. Но когда Каан попал в больницу, я видел её слёзы. Мать всегда будет жить детьми. Рядом они или далеко, её сердце будет за них болеть. А ты не видишь своего ребёнка и не знаешь, как она. Я могу понять твои слёзы, Ксюша. Очень хорошо понимаю.
— Как сейчас Каан? — спросила я, устыдившись того, что раньше не поинтересовалась.
— Он в Шиле. Вернулся в старую школу. Думаю, что с ним делать. Мой человек выяснил, что в той школе они продают запрещённые таблетки. В новой школе тоже пытался торговать, вот и нарвался.
— Боже…
— Да. Мой брат, похоже, не занимался их воспитанием. Я многого не знаю в этой истории. Сибель не рассказывает.
— Потому что ты мужчина. Ей нужна женщина, которой она смогла бы довериться.
— Ты права. Наши женщины мужчинам ничего не расскажут, зато женщинам выкладывают всё. Могу поспорить, что все соседки в доме, где она сейчас живёт, знают её судьбу. Но я же не буду их расспрашивать, — Юсуф грустно усмехнулся, и я взяла его руку в свою. Поцеловала. И он тут же погладил ладонью мою щёку. — Отвезти тебя?