На этом ничего не закончилось. Тем же вечером я получила сообщение. Это была моя фотография. На ней меня засняли издалека с чашкой кофе на балконе. Следующее фото пришло следом. Снова я. Возле студии, в солнечных очках, за спиной телохранитель.
У меня похолодели пальцы.
Я написала: «Чего ты хочешь?»
Ответа я так и не дождалась.
После этого мой страх усилился, и я стала замечать машину. Тёмную, ничем не примечательную. Она появлялась в поле зрения слишком часто, чтобы быть совпадением. У студии, возле кофейни, напротив дома. Иногда мне казалось, что я схожу с ума и сама ищу её взглядом.
Через неделю я стала дёрганной, и Юсуф боялся оставлять меня надолго.
Я села в его машину и снова высматривала эту чёртову машину.
— Ты хоть раз видела водителя? — спросил он, заметив это.
— Нет. Я пыталась, но он всегда ставит машину таким образом, что я не вижу, кто за рулём.
— Он же гол как сокол! Где он нашёл машину?
— У него куча таких дурочек как я. И потом, фотографии продолжают приходить. Он следит за мной… и звонки эти…
— Какие звонки?
— Пустые звонки. Звонит и молчит. И звонит именно тогда, когда я одна. Адвокат велела терпеть и не менять номер. Чувствую, я просто уеду, бросив всё. Сбегу из этого города, из этой страны. К маме…
Юсуф взял меня за руку.
— Мы это выдержим, Ксюш, вместе. Слышишь? — он пальцами коснулся подбородка. — Я тебя не оставлю.
Вечером я получила фотографию, где Юсуф держит меня за подбородок.
Вот же сволочь! Оставил бы меняв в покое!
Очередное слушание провалилось. Мерт не явился. Суд отложили теперь на два месяца. Я проревела после этого всю ночь, спрятавшись от Юсуфа. Я хотела, чтобы он видел во мне сильную женщину, а не то, чем я являюсь на самом деле. Слабая. Беспомощная. Я готова была опустить руки. Не знаю, что ещё удерживало меня на плаву.
В один из солнечных дней Юсуф пригласил меня пообедать в ресторане у моря. Он старался для меня, и мне не хотелось его обижать. После съёмок мы вышли на улицу. Юсуф щелкнул кнопку сигнализации и замер. Я прищурилась. Из-за солнца я не сразу увидела надпись на лобовом стекле, но когда прочитала, почувствовала, как меня накрыло страхом.
ПОКА ОНА ЕЩЁ НЕ ТВОЯ, СУКИН СЫН
Юсуф схватился за телефон. Взглядом он искал камеры, надеясь, что они засняли того, кто это сделал. И они засняли. Мальчишку, которому, скорее всего, Мерт заплатил. Конечно же, сам он не станет этим заниматься.
В тот день обед не удался. Я не смогла ничего съесть, не могла разговаривать. Мы сидели молча. Юсуф злился, я сидела застывшая. Каждый из нас был сам по себе, в своих собственных мыслях. Мы вернулись на съёмки без настроения.