Никите было интересно. Он что-то спрашивал, уточнял, смеялся над казусными моментами, а когда я что-то неуверенно спрашивала, без малейших сомнений отвечал:

— Конечно, ты справишься. Если что – помогу.

И вот это его однозначное «помогу» просто бальзамом ложилось на душу.

Постепенно скованность ушла, и я, наоборот, почувствовала подъем. Мы приехали в красивый ресторан, не пафосный, как любил Ланской – чтобы официанты в белых перчатках и с подобострастным почтением в глазах — а обычный. Живой, уютный, приветливый.

Я и не знала о его существовании. Хотя… я вообще мало знала о таких местах. В последние годы моим рестораном являлась кухня собственного дома, где я была и за шеф-повара, и за официанта, и за посудомойку.

Ник забронировал столик у окна, из которого открывался прекрасный вид на вечерний проспект. Тротуары уже полностью очистились от снега, ярко горели вывески магазинов, а в воздухе витал аромат весны.

Мы сделали заказ. Я остановилась на рыбе, Никита ожидаемо выбрал мясо, и чтобы было веселее и вкуснее ждать основное блюдо, добавили по салату.

— Что я все о себе, да о себе. Расскажи, как у тебя дела, — сказала я, чувствуя, как на смену нервозности приходит странное умиротворение.

Мне было хорошо. И от этого странно. Очень странно. Я будто вышла из замкнутого помещения, посмотрела по сторонам и увидела огромный мир, жизнь, которая раньше мелькала где-то за окнами, не в силах пробиться сквозь череду бытовых дел.

И чем дольше мы вот так общались, тем сильнее я хмелела, хотя ни капли спиртного на нашем столе не было.

Смеялась над историями, которые Ник так колоритно рассказывал, что невозможно было удержаться. Я уже не помню, когда вот так сама болтала – беззаботно, увлеченно, взахлеб что-то рассказывая. А за спиной как будто крылья расправлялись.

Медленно по миллиметру, я возрождалась из пепла, в который меня превратил Ланской. И я открылась эму обновлению, со всей страстью, на которую только была способна.

Даже согласилась на поступок, который прежде показался бы полным безумием. Согласилась на поездку в Карелию и спуск на байдарках по реке.

— Мы каждое лето с друзьями компанией собираемся. Поедешь с нами?

— До лета еще дожить надо. — в последнее время я боялась что-то загадывать на долгий срок, — к тому же не знаю, уместно ли это…

Однако Никита отмахнулся:

— И глазом моргнуть не успеешь, как наступит июнь. Тем более с друзьями моими ты уже знакома. Ты им очень понравилась.

— Они мне тоже, — ни капли лукавства. Там и правда подобралась прекрасная компания, сплочённая крепкой мужской дружбой.