ними изменилось навсегда.

---

В пятницу вечером Давид приехал за ней позже обычного.

— Извини, задержался. Проблемы с документами.

— У тебя всегда проблемы с документами, — заметила Алина, садясь в машину.

— На этот раз серьёзные. — Он вздохнул. — Но не хочу портить вечер.

Они поехали не к её дому — в ресторан. Дорогой, тихий, почти пустой. Столик в углу, свечи,

мягкая музыка.

— Что за повод? — спросила Алина.

— Повод просто быть. Не дома. Не на работе. Просто быть.

Она улыбнулась.

За ужином он рассказывал про начало бизнеса. Как мыл машины сам. Как спал в гараже. Как

потерял всё в двадцать девять и начал заново.

— Ты поэтому такой жёсткий?

— Поэтому. Когда теряешь всё — перестаёшь верить, что кто-то останется с тобой просто так.

— А сейчас веришь?

Давид посмотрел на неё через стол.

— Начинаю.

Они пили вино. Говорили о разном. Ни о чём. И о самом важном — молчанием.

А потом Давид сказал:

— Поехали ко мне.

Вопрос. Не приказ. Впервые — вопрос.

— Да, — ответила Алина.

---

Дом встретил тишиной и полумраком. Давид включил свет на кухне, предложил чай.

— Нет, спасибо.

Он подошёл ближе. Остановился в шаге.

— Ты можешь сказать «нет» в любую секунду.

— Знаю.

— Я не тороплю.

— Я тоже знаю.

Алина сделала шаг к нему. Сама. Впервые после Артёма она подошла к мужчине первой.

— Давид, я хочу остаться. Не потому что боюсь тебя потерять. А потому что не хочу уходить.

Он медленно поднял руку, коснулся её волос. Не поцеловал — просто смотрел. Так, будто

запоминал каждую черту.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я толстая.

— Ты красивая.

— Артём говорил...

— Мне плевать на Артёма. — Его голос стал жёстче. — Я вижу тебя. Не его отражение.

Алина закрыла глаза. Внутри всё дрожало — от страха, от желания, от нежности, которую она

не знала, как принять.

— Дай мне руку, — попросила она.

Давид протянул ладонь. Алина прижала её к своей щеке.

— Ты такой тёплый.

— А ты дрожишь.

— Это пройдёт.

— Не торопись.

Она открыла глаза.

— Я не хочу больше ждать. Я слишком долго ждала. Сначала Артёма. Потом — когда он ушёл —

саму себя. Хватит.

Давид смотрел на неё долго. Может, минуту. Может, вечность.

— Тогда иди ко мне, — сказал он тихо.

---

Она шагнула. Он обнял — сначала осторожно, боясь сломать. Потом сильнее. Прижал к себе так,

что она почувствовала каждый сантиметр его тела. Её пальцы вцепились в его рубашку. Она

боялась отпустить.

— Я боюсь, — прошептала она в его грудь.

— Чего?

— Что ты отвернёшься. Когда увидишь меня. Без одежды. Без света. Без улыбки, которая

скрывает всё.

Давид отстранился, взял её лицо в ладони.

— Слушай меня внимательно. Я не Артём. Мне плевать на твой вес. На твои шрамы. На твою