И семь лет удобной уверенности закончились за одну ночь.

Когда заседание наконец завершилось, я вышла в коридор.

Кайран догнал у лестницы.

— Алира.

— Я устала.

— Я не задержу.

Я повернулась.

Он выглядел не лучше.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знала: проверка ее дома пройдет при Оскаре и Ровене. Не буду делать это один.

— Почему говоришь мне?

— Потому что если найдем что-то о детях, ты узнаешь первой.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он помолчал.

— И еще. Я не жду, что сегодняшний разговор что-то изменит между нами.

— Тогда не говори об этом.

— Не собирался.

Я посмотрела внимательнее.

— Правда?

— Да.

— Тогда что еще?

Кайран устало потер переносицу.

— Хотел сказать, что мне жаль, что тебе пришлось услышать ее признание именно здесь.

— А где было бы лучше?

Он не нашел ответа.

— Вот и мне кажется, что нигде.

Я пошла дальше.

— Алира.

На этот раз в голосе не было попытки остановить. Просто обращение.

Я обернулась.

— Я действительно должен был выбрать вас.

Семь лет назад от этих слов я бы отдала почти все.

Сегодня они не были обещанием и не просьбой.

Просто фактом, который он наконец научился произносить правильно.

— Да, — ответила я. — Должен был.

И ушла.

В гостевом доме дети ждали.

Мара сидела за столом с вязанием, хотя за все годы я ни разу не видела, чтобы она связала вещь до конца. Марк ходил от окна к двери. Лея читала. Леон сидел на подоконнике и, судя по лицу, слушал половину резиденции.

Когда я вошла, Марк первым спросил:

— Ну?

— Сначала дайте мне снять плащ.

Он подскочил помочь так быстро, что запутался в рукаве.

— Я сам.

— Уже вижу.

Лея закрыла книгу.

Леон слез с подоконника.

Я села за стол.

Как рассказать детям, что взрослая женщина знала о них правду и сознательно скрыла?

Без лишней жестокости.

Но и без лжи.

— Велара знала, что такие дети, как вы, существовали раньше.

Марк перестал двигаться.

Лея спросила:

— Когда знала?

— Еще в ночь вашего рождения.

Леон не изменился в лице.

Только пальцы на столе сжались.

— И не сказала?

— Не сказала.

— Кайрану тоже?

— Тоже.

Леон посмотрел на меня.

— Он правда не знал?

— Да.

— Ты уверена?

— Теперь да.

Марк быстро спросил:

— Тогда это она виновата, что нас выгнали?

Я ожидала этот вопрос.

— Она виновата в том, что скрыла правду и сделала выбор Совета еще хуже.

— Но если бы сказала, нас бы не выгнали.

— Возможно.

— Значит, из-за нее.

Я покачала головой.

— Не только.

Марк нахмурился.

— Почему?

— Потому что документы подписывал не Велара.

Леон тихо сказал:

— Кайран.

— Да.

— Он мог не подписывать даже без книги.

— Мог.

Марк выглядел недовольным этой сложностью.

Ему хотелось одного виноватого.

Наверное, всем иногда хотелось.