Велара подошла ближе.

— Камень не ответил.

Смысл слов дошел не сразу.

Я перевела взгляд на Леона.

— Попробуйте еще раз.

— Пробовали.

— Он только родился.

— Алира...

— Тогда подождите час.

Я говорила спокойно, потому что пока не видела причины говорить иначе. Обряд был старым. Камень — еще старше. Он мог ошибиться. Мог плохо среагировать после тяжелых родов. Могло существовать десять объяснений, о которых я никогда не слышала, потому что до этой ночи не интересовалась всеми подробностями наследования.

Велара не перебивала.

И от этого мне стало не по себе.

— У Марка? — спросила я.

— То же самое.

Мой взгляд медленно перешел на Лею.

— У всех троих?

Велара кивнула.

Я провела пальцем по щеке дочери. Кожа у нее была теплая. Совершенно обычная. Живая.

— И поэтому вы забрали Кайрана к Совету?

— Речь идет о наследниках Альфы.

— Речь идет о трех детях, которым нет и часа.

В голосе впервые появилась резкость.

Мавена посмотрела на Велару так, будто хотела попросить ее уйти, но хранительница родовых книг осталась на месте.

— Я понимаю, что сейчас не лучшее время для этого разговора.

— Тогда не ведите его.

— Решение все равно придется принять.

Я подняла глаза.

— Какое решение?

Велара немного помолчала.

— Это должен сказать Кайран.

Мне не понравился ее ответ.

Но я слишком устала, чтобы разбирать каждую интонацию. В тот момент я была уверена в одном: что бы ни решил Совет, Кайран вернется и поставит их на место.

Он был Альфой Серого Хребта.

Моим мужем.

Отцом этих детей.

За последние четыре года я видела его разным. Злым после пограничных нападений. Измотанным после трех суток без сна. Упрямым до невозможности, когда Совет пытался навязать ему решение, которое он считал несправедливым. Он мог спорить с десятью старейшинами одновременно и не повышать голоса. Мог заставить двух враждующих глав родов сесть за один стол. Мог не разговаривать со мной полдня после ссоры, а ночью все равно проверить, не замерзла ли я, и молча подтянуть одеяло до плеч.

Он хотел этих детей.

Мы хотели их вместе.

Имена Леон и Лея выбрал он. Марка назвала я в честь своего деда. Кайран спорил со мной два дня, утверждая, что трое детей не могут получить имена до рождения, потому что это плохая примета, а потом сам оставил на моем столе лист с десятком вариантов.

Поэтому я не испугалась.

Пока не прошло два часа.

Потом три.

За окнами окончательно стемнело. Дети успели поесть и уснуть. Мавена заставила меня выпить горький отвар и запретила вставать, хотя я дважды пыталась.

Кайран не приходил.

Сначала я злилась.

Потом начала прислушиваться к каждому шагу за дверью.