— Да чтоб тебя, птица!

А ворона каркнула в ответ и так уверенно уселась, что вся съёмочная группа и актёры разразились смехом.

— Стоп! — поднял я руку, останавливая съёмку. — Не гоним её. Снимем так. Пусть сидит. У нас кино немного с мистикой, а потому ворона будет вполне уместна. Только закройте форточку, чтобы она прямо сейчас не улетела.

И кадры получились хорошие. Ворона не подвела и всю сцену действительно выглядела так, будто бы являлась специально приглашённой актрисой. Глубокомысленно созерцала суету жалких людишек где-то под своим «троном», косила чёрным глазом на стрекочущую кинокамеру, не торопясь чистила перья, всем своим видом выражая презрение к мирской суете. После того как получилось достаточное количество дублей, открыли все окна и дружно выгнали новоиспеченную кинозвезду на улицу, на прощание помахав руками.

Та недовольно каркнула, подхватила с земли какую-то гайку и исчезла с ней за крышей соседнего здания, а Марта, взяв меня за руку, произнесла:

— Эдик, ты настолько всесилен, что у тебя даже птицы в подчинении.

Эдику оставалось только открыть от изумления рот от осознания того, насколько сильно влилась в роль Белла.

Во второй половине дня съёмочная группа вышла во двор, чтобы снять уличные сцены. В том числе и ту, где Белла впервые замечает Эдика на улице.

Я стоял под деревом, смотрел куда-то вдаль, Марта проходила мимо. Сняли всё со второго дубля. Почему со второго? Да потому что на первом дубле на меня после порыва ветра свалилась здоровенная берёзовая ветка.

Все, разумеется, тут же бросились ко мне с криками: «Как ты, Саша?»

Я был в порядке, и, как только чуть пришёл в себя, почесал шишку на затылке и изрёк:

— Ну что, товарищи, природа решила добавить нам неожиданных спецэффектов. А теперь давайте-ка снимем без них. Тишина на площадке! Оператор готов? Мальвина — на исходную! Все готовы? Работаем! Мотор!

К вечеру мы закончили всё, что планировали снять за день, и направились в гостиницу. Все были уставшие, но довольные. Главное, что все стали понимать, как именно будет происходить процесс съёмок, и теперь знали, что от них будет требовать режиссёр. И знание это им было важно, ведь теперь они будут готовы к моим бзикам.

Следующие дни оказались для нас настоящим испытанием — и для нервов, и для выдумки. Я, конечно, понимал, что кино — это всегда труд, но чтобы настолько…

Мы перебрались снимать в дом, который построили для семьи Петровых. Я хотел, чтобы зритель сразу почувствовал: эти люди живут не как все. Свет сделали особенный — окна затянули полупрозрачной тканью, чтобы даже днём в комнатах стоял мягкий сумрак.