Слушая все эти понятные слова, я прекрасно понимал, что ничего не понимаю, а потому, пытаясь-таки понять, спросил прямо в лоб:

— Михаил Андреевич, зачем вам это?

— Из человеколюбия! — без раздумий ответил тот.

Чем поставил меня в небольшой тупик. Нет, я не сомневался в его человеколюбии, однако знал, что за подобными общими фразами всегда скрывают истинную цель.

А потому вновь задал вопрос:

— Зачем?

На что вновь получил фактически тот же ответ, только в другой обёртке.

— Нам всем хотелось бы сохранить новую ячейку общества и воспитать нового человека.

— Кого? Маленького Васю?

— Да.

— Но почему? Ведь он даже не гражданин СССР! Что за забота такая? Конечно, я понимаю, что дети цветы жизни, и о них надо заботиться, но у того ребёнка всё в порядке и так. О нём есть, кому заботится. Есть мать, есть бабушка и дед в виде секретаря канцлера. Так что у него и без меня всё нормально будет. Поэтому я совершенно не понимаю, зачем же вам в это вмешиваться? Какой мотив? Я хотел бы это знать.

— Гм, а ты думаешь, он есть?

— Без сомнения, — отрезал я и, чтобы мои слова были максимально аргументированы, привёл довод: — Не было в истории человечества случая, чтобы государство, вмешиваясь в личные отношения, не преследовало бы какие-то скрытые цели. Поэтому я очень хочу знать эту самую цель, тем более что государство в вашем лице именно о ней сейчас и говорит!

— Хорошо, — сказал секретарь ЦК. — Пусть будет по-твоему… Хочешь знать — изволь. Мне говорили, что ты парень умный и честный, поэтому, думаю, что не будешь болтать о той сверхсекретной информации, которую я тебе сейчас…

— Стоп! Стоп!! Стоп!!! — мгновенно закрыл я уши руками и закричал: — Не надо! Не хочу ничего слышать! Вопрос снимается с повестки! Хотите лезть, лезьте куда хотите! Это ваше право! А мне этого знать совершенно не обязательно! Ла-ла-ла-ла-ла!! — Заголосил я, отворачиваясь к окну.

— Что с тобой? — удивлённо уставился на меня Суслов.

В кабинет влетела секретарша.

— Что случилось? — беспокойным взглядом осмотрела она кабинет.

— Ничего. Иди, — махнул ей рукой Михаил Андреевич и, повернув голову ко мне, удивлённо переспросил: — Так что с тобой?

— А вы говорите сейчас секретную информацию или нет? — громко прокричал я.

— Нет! — ответил собеседник и на всякий случай отрицательно помотал головой.

Я убрал ладони от ушей и облегчённо выдохнул:

— Уф-ф-ф… Ну, вы, товарищ Суслов, меня и напугали… Чуть до инфаркта не довели.

— Чем же?

— Как это чем? Как это чем⁈ Тем, что хотели мне сообщить секретку! — возмущённо заговорил я готовый в любой момент закрыть ладонями уши вновь.