Живительная влага в виде холодного душа мгновенно прогнала всю сонливость, и уже через пятнадцать минут я сидел за столом на кухне и завтракал яичницей с помидорами и колбасой, что приготовила мне мама.

— Саша, тебя сегодня ждут на киностудии в пятнадцать ноль-ноль. Звонила твоя секретарша и сообщила о совещании по поводу съёмок фильма, — произнесла она.

Выполнив свой материнский долг, разбудив и накормив своего сынулю, мама оделась и, чмокнув меня в щёчку, убежала на работу, оставив сына разбираться с очередным философским вопросом о несправедливости бытия.

И вопрос этот был далеко не праздный. Разбираясь в нём, можно было смело заявить: «Да сколько ж можно⁈ Доколе, терпеть человечеству такую вопиющую несправедливость⁈»

Какую именно? Да вопиющую — какую же ещё⁈

Не успел маленький человечек, допустим — я, появиться на свет, а его уже начинают будить: «Саша, просыпайся, пора кушать».

А только подрос, уже начинает звучать:

«Саша, вставай, в детский сад пора, а то опоздаешь — воспитательница ругать будет».

Ну а дальше больше:

«Саша, вставай в школу, а то опоздаешь — учитель ругаться будет».

И пошло — поехало…

«Саша, вставай в институт. Опоздаешь — лектор ругаться будет»

«Саша, вставай. Пора в аспирантуру. Опоздаешь — научный руководитель ругаться будет».

«Саша, вставай на работу. Опоздаешь, начальник ругаться будет».

И как вишенка на торте:

«Саша, вставай в министерство. Опоздаешь, министр ругаться будет».

И какой из этого всего следует сделать вывод? Да очень простой — только на пенсии человек может спокойно пожить по-человечески, чтобы его никто не ругал, не запугивал и давал выспаться.

Вывод, конечно, странный, но какой есть.

Находясь в шоке от чистоганной правды, всеми фибрами души жалея бедных хомо сапиенс, направился к себе в комнату.

«Раз на работу мне только к обеду, то пока можно поработать над сценарием „Сержант Белка“», — в предвкушении начал я планировать своё утро. — К огромному сожалению, пока был в деревне, не смог выкроить времени, чтобы переписать сценарий к данной картине, но от идеи снимать комедии отказываться нельзя, и я не собираюсь этого делать. Поэтому пока, для начала, попробую заинтересовать начальство одним лишь синопсисом, тем самым запустив процесс. И если всё выгорит (а как может быть иначе?) там я уже найду повод и время смотаться на пяток часов к мельнице и всё переписать'.

Но приступить к реализации данного творческого проекта мне не удалось. Раздался телефонный звонок.

В голове сразу же возникла мысль, что, возможно, само мироздание не желает, чтобы я снимал комедии и всеми силами пытается мне помешать.