Так что в руках Михаила, сына профессора, оказался не только штат быстроногих помощников, но и доступ к целому кладезю информации, который даже нам, взрослым, бывает недоступен. Пацаны, они чего только не знают! Начни правильно спрашивать, и любую семью сельчан, как под микроскопом разглядишь.

Искусству правильных вопросов я Михаила начал обучать постепенно. С самых простых вопросов. Например, кто что говорит о нынешних заработках? Все ли довольны или есть такие, кто сам сомневается, и в других пытается неуверенность вселить. И если что говорит, то какими словами и какие доводы приводит?

— Владимир Васильевич, а вам это зачем? — удивился Михаил, услышав от меня про первые задания, касающиеся информации.

— Ты же слышал, наверное, что мне самому иногда приходится по сёлам и деревням ездить, нанимая работников? Так вот, чтобы не бледнеть на таких сельских сходах и глупо не выглядеть, я должен заранее знать, что у крестьян в голове. Какие мысли у них и какие сомнения. Тогда и разговор у нас выйдет со всех сторон правильный и продуктивный.

— И мне это нужно будет выпытывать?

— Зачем выпытывать? Ты вопросы нужные задавай и они сами тебе всё расскажут, — начал я обучать его азам правильного подхода к руководству большими коллективами людей.

Для начала, получением информации об их настроениях и их степени лояльности.

Тут Михаилу даже сложней, чем Гришке. Тот свой. К нему любой из работников подходит, как к равному, а парень знает, на каком языке с ними общаться. Зато Михаил — профессорский сынок. С таким крестьянин откровенничать не станет, а вот пацаны — посланцы — почему бы и нет, но опять же, при правильном подходе.

* * *

Признаться, с артефактами я широко размахнулся и сейчас, если бы спрос не поддержали несколько статей Гиляровского, которые были опубликованы не только у нас, но и в столице, и в некоторых губернских городах, то спрос бы упал до такой степени, что хоть часть работников в отпуск отправляй. А так — пока держимся. Оно и понятно — страда не только у нас одних, помещикам не до покупок. И с деньгами туго, и времени нет.

Прилично выручают армейские заказы. Изредка, но заметно — эксклюзивные продажи Канина, а вот рынок косметических средств в особый рост не пошёл, что крайне удивительно.

От них я ожидал большего. Дамы, которые ещё полгода назад готовы были драться за мои омолаживающие кремы и «эликсиры вечной свежести», вдруг словно забыли о них. Пришлось разбираться.

Начал я с того, что пригласил Канина, благо он сам наведывался в Камышин по своим торговым делам. Встретились мы в трактире «Купеческий», в отдельном кабинете, где нам никто не мог помешать.