А если вырастали, так у них в головах вообще происходили изменения, за которые надо было судить и садить. Так например в Харькове сынок не сильно-то большого чинуши, всего лишь помощник второго секретаря обкома, имевший стаж водителя полтора месяца, превысил скорость, не справился с управлением и вылетел в своей Волге на автобусную остановку, где сбил на смерть двух человек, а троих отправил на больничную койку… И ему за это ничего не было, он всего лишь был лишён управления автомобиля на время судебного разбирательства.

А специальные городки, в которых жили только люди из администрации, и где существовали специальные магазины, в которых отоваривались только люди из определённого круга по смешным ценам. Причём делалось это демонстративно, простых работяг в них просто не пускал милиционер, которого ставили на входе, и который пускал внутрь людей по специальным пропускам. Конечно, особого ассортимента в них не было, всё это можно было купить и в городе, но тогда требовалось побегать по магазинам, а вот так, чтобы свободно, без очереди, шалишь. А главное, эти городки сильно отличались от остальной части города, в них было чисто и за порядком постоянно следили отряды из милиции.

Самое противное, что всё это становилось тут же известно трудящимся, сети компьютеров стали настоящим бедствием, что не публиковалось в газете, сразу же разносилось по сети, в местных болталках (название мессенджера), а так как в редких учреждениях не было ЭВМ, подключенных к сети, то это становилось известно всему городу. Вот оно настоящее бедствие, если раньше всё можно было замолчать или направить общественное мнение в другую сторону или вообще высветить другую, не менее важную проблему, то сейчас отвлечь народ не получалось. Даже специальные бригады, которые создавались для борьбы с этим явлением, не помогали, слишком много было различных закрытых чатов, из которых их выкидывали сразу, как только они пытались вмешаться в разговор. Требовалось ужесточить требования вхождения в Интернет и повысить ответственность за появление подобных сообщений. Только как это сделать, мессенджеры явление новое, непривычное, далеко не каждый сможет в нём работать, а кто сможет, тот не спешит делиться своим мнением с компетентными органами, да и сами органы не имеют возможность вмешиваться в разговоры людей, государство не спешит обеспечивать их техническими средствами.

Но тут вытекает одно непременное условие, нужно бороться с явлениями, поразившими партию, а уж потом бороться с этими болталками. А вот с основной причиной последнее время бороться становится всё труднее, местные комитеты партийного контроля не обладают тем авторитетом, что контроль в столице. Их требования на местах просто игнорируют, даже окрики из Москвы иногда не достигают цели, сам комитет уже с ног сбился, не успевает ездить по местам и наводить порядок. Но это всё это ненадолго, проходит год, два и нарастает новая пена на партийном здоровом теле. Даже казалось, что бороться приходится с какой-то гидрой, стоит отрубить одну голову, как на её месте вырастает сразу две, и они порой даже соревнуется, кто больше сумеет хапнуть из бюджета. Что делать с этим, порой не знал и сам Шелепин. Вводить уголовную ответственность? Так вроде как партия, и требовать применение закона к партийным деятелям не пристало, иначе должен быть суд, а судить их нельзя, ибо это уже за гранью. Приходится отправлять этих товарищей на пенсию, ну а если пенсионный срок не вышел, то куда-нибудь директором крупного предприятия. И кстати, предприятий, куда можно отправить бывших руководителей области, не так уж и много, на всех не хватает.