— Так мне непонятно, — задал вопрос один из заседателей, — получается, вы произвели арест Климова на основании, какой-то бумажки, подлинность которой вы не можете подтвердить?

— Почему это не можем? — Вскинулся КГБшник, и тут же начал откровенно врать.

Заседатель, сначала пытался вникнуть во всё это словоблудие, но потом, сделав для себя нелестные выводы относительно его оправданий, махнул рукой:

— С вами всё понятно.

Понятно-то понятно, но честно сказать было совсем непонятно, куда качнётся маятник Фемиды. А качнулся он в конечном итоге всё-таки в нашу сторону. Так-то всё правильно, зарплату мне возместили по среднему, тут к суду никаких претензий, а вот моральную компенсацию посчитали излишней, и тут свою роль сыграли те самые доходы, которые были неправедно нажитыми. Оказывается, судьи тоже находятся под давлением обстоятельств, и должны обращать на такое безобразие внимание, к тому же эта сотня рублей, которая была бы мне предназначена, выглядела уж больно убого на фоне прозвучавших доходов. На возражение начальника следственного отдела, судья ответил просто:

— Свои ошибки надо признавать не только по бумагам.

И кстати узнал, что ошибка была вовсе не маленькой, все компенсации выплачивались с фонда оплаты организации, так что большой кусок от премии я у них умудрился откусить. Поэтому они так за неё и бились.

Да, тот товарищ, который на меня наехал, куда-то исчез, не удалось мне с ним потом свидеться, скорее всего, турнули его с этой должности, по какой формулировке это сделали так и осталось для нас загадкой. Ну и ладно, не очень то и хотелось.

А вот с Глазковым так легко не получилось, упорный оказался товарищ, я так радовался, что он не может на территорию пройти, но он оказался настойчив, три раза пытался сдать на аттестацию, последний раз по протекции пустили, и три раза он её проваливал. По секрету скажу, сдать её даже мне можно с трудом, хотя все вопросы записаны на опроснике, но ответы там подобраны так, что кроме как в угадайку не сыграешь, вроде бы они там все правильные, но есть нюансы. А главное ему и родственник помочь не смог, что поделаешь, если племяш дебил, ведь жил же нормально, при должности был, но полез туда, куда не просили, вот и заработал.

* * *

Что касается нашей линии, то на её запуск я как раз успел прорваться, ничего такого значимого не произошло, рутина, надо было много бегать с салфетками, смоченными всё той же нашей «Хренью» и мазать ими всё части, чтобы статики не было. А запустили мы её только к середине августа, не получилось сходу наладку сделать, пыль мешала, фильтровальные установки были другие, и они от пыли не спасали, лишь когда заменили все фильтры на те, что производили на другом предприятии, через десяток дней уровень пыли вошёл в норму. Вот тебе и установка, нормы по ГОСТу, не было там нормальных фильтров, сделали абы как, а потом удивлялись, откуда пыль прёт. Мы долго с этим предприятием ругались, в конце концов, разругались окончательно, демонстративно отказались от их оборудования. Вроде бы сами установки неплохие, но вот фильтры совершенно ни к чёрту. Это был как раз тот случай, когда исполнение ничего не значащей запчасти перекрывало все качество, думали, мы у них и дальше будем брать, деваться будет некуда, а вот «врешь, не возьмешь». Отказались от их оборудования не только мы, но и, глядя на нас, другие производства тоже стали осторожнее. Потом они поняли, что потеряли, но было уже поздно, пришлось им перепрофилироваться, и директор при этом на должности не удержался. Кстати именно этот случай и рассматривался в министерстве, там товарищи были шибко недовольны несговорчивостью этого директора, он продолжал отбрёхиваться от всех даже когда его, можно сказать, ткнули носом в его же… э… продукцию.