Я всеми силами старался сохранить лицо и не показывать волнение, которое тяжелой волной прокатилось по телу, что аж волосы на затылке приподнялись. Мещерский. Разыскиваемый. Тот, чьё имя Николай вскользь упоминал, как одну из ниточек в деле. И сейчас я запоздало подумал, что мог бы подстраховаться и создать два плетения. На всякий случай.

Впрочем, пока Мещерский агрессии не проявлял. Просто стоял, опустив руки, и смотрел на меня. Вроде псих в розыске, а до сих пор не попался. И даже додумался, как пролезть к моему дому незамеченным. И прореху в защите нашёл. Вот тебе и псих!

Подобные навыки требуют чутья, а если уж говорить прямо, то даже дара. И он у Павла имелся. Хоть и не развивался из-за проблем нестабильной психики. Скорее всего, ему создавать плетения было бы крайне тяжело. Когда голоса в голове отвлекают, а руки дрожат, сконцентрироваться сложно. Однако работать чутью это нисколько не мешает. Может даже, наоборот.

— Подождите минутку, Павел Аркадьевич, — попросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Одно мгновение…

Я отошёл на несколько шагов, двигаясь боком, чтобы видеть и Мещерского, и тот угол забора, где зияла прореха. Быстро создал плетение, влил в него силу, наспех набросил поверх бреши несколько укрепляющих нитей. Получилось грубо, без изящества, но довольно практично. Боковым зрением взглянул на Павла. Но тот стоял, не проявляя никакого интереса к тому, что я делаю. Словно бы его выключили.

И пользуясь его пассивностью, наспех создал еще одно плетение «спокойствия». Осторожно, так, чтобы это не бросалось в глаза, потянулся за телефоном и быстро принялся набирать в кармане короткое сообщение. Пальцы дрожали, я не был уверен, что попадаю по нужным кнопкам.

«Есть гость. Мещерский».

Отправил. Убрал телефон в карман. И только потом вернулся к Павлу, вежливо произнес:

— Пойдёмте.

От моего голоса он словно включился. Поднял голову и затравленно посмотрел на меня:

— Куда? — с испугом спросил он.

— На веранду. Поговорим. Кажется, вы пришли за этим?

Я внимательно взглянул на него, и Мещерский кивнул:

— Да. Идемте.

Мы поднялись по ступеням крыльца на веранду. Я зажёг маленький фонарь, который стоял на столе, чтобы свет не бил гостю в глаза. Занял место в кресле и указал на свободное на другом конце стола. Мещерский сел на диванчик, сгорбившись, и тут же начал нервно теребить манжет, не решаясь начать разговор. Я выжидающе смотрел на него.

— Помогите мне вернуть покойную матушку, — произнёс он наконец — тихо, почти умоляюще. Взглянул на меня с той надеждой, с которой ребенок смотрит на благодетеля, способного подарить ему любую заветную игрушку.