Наконец, он обвёл третье имя:

— Ну, а это — монахиня Серафима. К ней, прости Творец, — он даже вздохнул, — по всем жалобам и предложениям. Выслушает всё, если надо то и поплакать с вами может, и обнимет, и чаем напоит с вареньем… Но если хотите, чтобы ваша проблема хоть когда-нибудь решилась, — Павел многозначительно поднял палец, — идите сразу к отцу Валерию. Он и финансы найдет, и методы решения. Он бухгалтерию любит, а матушка Серафима — людей. И почти никогда их пути не пересекаются, подходы разные.

— А это? — я ткнул в самый низ листа, где синей ручкой, явно от руки, был вписан ещё один номер, а рядом пояснение: «декан факультета церковных искусств — Александр Анатольевич». — Забыли внести в список и пришлось вписать так?

Павел заметно оживился, его официально-строгое выражение лица сменилось на почти заговорщическое.

— Нет, это сам Александр Анатольевич вписал, — он понизил голос, хотя в комнате, кроме нас, никого не было. — Он же попросил добавить вам в список адресов ещё один вариант для мастерской. Сейчас, где же он…– Секретарь сосредоточенно принялся листать распечатки. — А, вот.

Он достал из стопки бумаг ещё один листок, тоже с рукописной пометкой на полях и продолжил:

— И велел передать, чтобы вы обязательно съездили по этому адресу. Он будет доступен для просмотра только ближе к обеду, но… — Павел многозначительно поднял бровь, — того стоит.

Я взял листок, чувствуя, как внутри разгорается лёгкое недоумение, смешанное с интересом. Что мог знать обо мне декан факультета искусств, чего не знали другие? И почему этот адрес был так важен, что его пришлось вносить от руки, в обход официальных каналов?

— Передайте Александру Анатольевичу мою благодарность, — сказал я, аккуратно складывая бумаги. — Обязательно заеду.

Павел кивнул с таким видом, будто мы только что вступили в сговор.

— А почему вот этот адрес вычеркнут? — я указал на синие полосы, сделанные, судя по всему, той же ручкой, которой был вписан новый адрес.

— А это не самый благоприятный район. Александр Анатольевич решил сразу вас предостеречь. Это уже считается пригородом Петербурга. Сплошные доходные дома по тысяче квартир, суета, отсутствие нормальной транспортной развязки. Жилье недорогое, до города недалеко, вот и съезжаются туда все подряд. А кого-то даже переселяют. А концентрация… — он опять перешел на шепот, — маргинальных сущностей ведет к буйству других сущностей. Ну, сами понимаете. Там и нечисть в подворотнях встречается: то вампир объявится, то оборотень под горячительные напитки кого порвет, то дух злобный разума старушку какую лишит. Подростков под контроль берут, а те… ой, хуже саранчи порой. В общем, вам мастерскую там держать не стоит.