Она рассмеялась. Многим женщинам, обладающим даром, почему-то нравилось сравнение с персонажами, личность которых была окутана сказочной тайной. Ведьмы не прибегали к силам Света, их магия была осуждена Синодом, что делало их деятельность незаконной.
— Только не сдавай меня дедушке, — умоляюще произнесла Настя и шутливо приложила к губам указательный палец. — Пусть это будет нашей маленькой тайной.
Мы рассмеялись. И возможно, пошутили бы еще на тему ее способностей, но у меня зазвонил мобильный. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высветился номер Николая. Принял вызов:
— Слушаю.
— Привет! — послышался из динамика бодрый голос. — А давай сегодня пораньше встретимся. Сможешь?
— Без проблем, часа через два буду готов.
— Так рано не надо, заведение только в два открывается. Вот к открытию я бы подошёл.
— А, отлично. Тогда времени ещё вагон, успею все дела переделать. Что-то случилось?
— Не то чтобы случилось… — начал собеседник. — Но есть изменения в деле Одинцова. И теперь срочно нужна твоя консультация, иначе меня дядька на лоскуты порвет…
— Буду к двум, — подтвердил я.
— Спасибо, друже, — ответил товарищ, и в голосе послышалось облегчение. — До встречи.
— До встречи, — ответил я и завершил вызов, заинтригованный новостями о мертвом антикваре.
Глава 18 Выгодное предложение
Я доделал назначенные на утро дела, и когда стрелки часов показали час дня, засобирался в дорогу.
— Мне нужно будет отлучиться, — уведомил я Настю.
Не отрываясь от работы, девушка кивнула:
— Я тогда сама встречусь с соседкой по поводу заказа.
— Это было бы замечательно.
Настя, довольная собой и моей реакцией, деловито улыбнулась и вернулась к делам.
Я вышел из дома, вдохнул полной грудью, радуясь солнечному теплому дню. Время до встречи еще было, так что такси вызывать не стал. Решил немного пройтись пешком и доехать до нужного места на метро. Отметил на карте маячок и направился к «Василеостровской».
Дорога выдалась без приключений, в созерцательном ключе. Когда вышел из метро на «Достоевской», влился в неспешный поток людей в переулке, а потом свернул к улице Рубинштейна, где на стене одного из старых домов висела чугунная табличка с пояснением, что когда-то это была тихая Троицкая улица. Уже позже сюда пришла музыка. Сперва в светские салоны, потом в сменившие их рестораны и клубы. И улицу переименовали в честь композитора.
У каждого заведения здесь было свое лицо, свой неповторимый стиль и шарм. Пестрые вывески заманивали прохожих, и стало понятно, что сюда приходили целенаправленно, чтобы весело провести время с компанией друзей. Николая мне пока сложно было назвать другом. Но что-то подсказывало, что общаться мы продолжим. И, возможно, еще не раз заглянем сюда.