Он расправил плечи и выдвинул вперёд подбородок.

— Да, это делали мои люди. Но не потому, что нам кто-то приказал. Кто нам может приказать, русский, что за чушь ты несёшь? Я согласился на это, потому что это было дело убеждений. И мы не взяли за это денег. Я знал, против кого это оружие будет использовано, — блымнул дон Чезаре своим выпученным глазом. — И я ненавижу коммунистов. Даже в те дни, когда Муссолини давил и стрелял нас, я всё равно ненавидел вас, красных, ещё больше, чем его чернорубашечников…

Дорогие туфли дона заскрипели, когда он свирепо заходил туда и сюда вдоль виноградных кустов.

Я вполне поверил, что мафиози помогали прятать оружие и взрывчатку не ради денег. Но и в бескорыстии их я совсем не подозревал. Расплачиваться можно не только деньгами. Прикрыть от полицейского преследования, значительно смягчить приговор, выпустить нужного человека досрочно — способов отплатить за услугу у людей при власти хватает.

— И кому вы помогали с этим тайником, дон Чезаре? — спросил я. — Вам лучше это сказать.

Пистолет как бы невзначай оказался у меня в руке и тускло сверкнул при лунном свете.

— Ха-ха! — вскричал на это мой собеседник. — Ты думаешь, я боюсь смерти, русский⁈ Если б ты знал, столько раз на меня наставляли эти железяки…

Он несколько театрально сплюнул себе под ноги и застыл с презрительной гримасой на лице.

— Правда не боитесь? — Я в тон ему устало вздохнул. — Ну ладно. Тогда мне придётся расспросить кого-нибудь другого.

Затвор громко клацнул посреди окружающей нас виноградной тишины.

Рука поднялась, пистолет уставился на дона. Я прищурился, как бы раздумывая, куда именно мне стрельнуть, в голову или в грудь. Навёл оружие на голову.

— Постой! Постой, русский… — послышались охрипшие слова.

Оказалось, что глава римской мафии дон Чезаре Барзини всё-таки немножечко боится.

* * *

Несколько дней не был я в пиццерии «У Джузеппе», а когда зашёл туда утром, то заведение не узнал. Посетителей там хватало, но в зале висела гнетущая, давящая тишина. Все выглядели потерянными и подавленными. Хозяин Джузеппе ссутулился в своём закутке. Даже сеньора Оливия, хоть и бубнила что-то по своей неистребимой привычке, но говорила она больше как будто сама с собой.

Я подумал, что случилось несчастье с кем-то из местных жителей. Но нет — оказалось, на этих людей так подействовало похищение премьера Моро. Все они понимали, что с их страной происходит нечто неправильное.

Дверь скрипнула, в помещение зашёл таксист Луиджи. Я вспомнил, что вчера вечером снова поставил свой «Фиат» на его давнее место. Приготовился слушать претензии. Но сегодня Луиджи не был настроен на ссоры и споры. Он немногословно сделал заказ, потом подошёл к старичку у ближнего столика, что неподвижно уткнулся в газету.