Ферри всё не шёл. Это меня не очень беспокоило, опаздывал журналист довольно часто.
Тут с той стороны, где сидел серый тип с газетой, послышался негромкий сиплый голос.
— Не уделите какое-то время на общение с коллегой?
Человек за столиком убрал газету и медленно повернулся.
Это оказался бывший генерал КГБ Олег Калугин.
Глава 20
Тогда, в конце 1977 года в Москве, всё сложилось не очень хорошо. Вражеских «кротов», что окопались в верхних эшелонах власти, от верхушки КГБ до ЦК КПСС, а может, даже и самого Политбюро, выявить удалось лишь частично. Они успели вовремя обрубить хвосты.
В следственном изоляторе КГБ неожиданно умер вывезенный из Дании британский агент Гордиевский. Здоровый и спортивный мужик средних лет, он якобы дал дуба от сердечного приступа.
Также один за другим ушли из жизни два перспективных генерала. У одного случилось кровоизлияние в мозг, служебную «Волгу» другого снёс на загородной дороге потерявший управление КАМаз.
Канал двусторонней контрабанды, который я выявил в Копенгагене, прикрыли. Но арестов и посадок это не вызвало. Все эти товарно-денежные движения были объяснены операцией по вербовке некого ценного источника, который являлся, кроме всего прочего, увлечённым коллекционером антиквариата. Возникший в вершинах власти клан прикрыл своих — тех, кого смог.
А генерал КГБ Олег Калугин, почуяв жареное — пропал, исчез. Мы с моим высокопоставленным товарищем Бережным тогда гадали, где он может быть. То ли кормит своей тушкой раков в каком-нибудь подмосковном озере. То ли прячется на снятой ЦРУ квартире в американском городке Лэнгли, штат Виргиния.
Однако Калугин сумел удивить. И вот, вынырнул здесь, в Италии, за столиком римского кафе. Было не похоже, чтобы наша с ним встреча оказалась случайной.
— Вы разрешите, Николай?
Калугин вылез из-за своего столика и уже топтался около моего. Со времени нашей последней встречи предатель изменился. Осунулся, под глазами обозначились тёмные круги. Похоже, смена работодателя не пошла на пользу его здоровью.
Моя рука сама собой решила потянуться за пазуху, к пистолету. Я остановил её: нет, не надо поддаваться. Ведь очень вероятно, что именно этого от меня и ждут. Вместо того, чтобы выхватить оружие и прямо здесь, в кафе, ликвидировать перебежчика, я сделал неопределённый жест. Садись, мол, какие у нас ещё варианты.
Бывший генерал КГБ уселся напротив меня. Он поёрзал на стуле, устраиваясь поудобней. Его бесцветные птичьи глазки уставились на меня с непонятным выражением. Мне показалось, что Калугин изрядно нервничает.