Тони Бертолето не слишком умён, должен поверить. Когда подделки мешаются с реальными документами, это способно ввести в заблуждение и не таких тугодумов.
Ещё в конверте был перечень денежных сумм и дат, когда эти суммы были американцами Розетти переданы. Составлен список наобум, он нужен для того, чтобы придать всему компромату впечатление достоверности и скрупулёзности. Главное там, в конверте — это, конечно, фотографии.
Что предпримет Тони Бертолето, ознакомившись с содержимым конверта? Тони — сидящий над сумкой с оружием, свирепо раздувающий ноздри, в которые сам собою лезет горьковатый запах смазки от верного пистолета-пулемёта…
Я очень надеялся, что сумасшедший маньяк-террорист примет верное решение.
Глава 15
Часа через два за стенами цеха захрустел щебёнкой подъезжающий автомобиль. Приехал один из основной группы: Августо, низколобый тип с постоянно дикими, лезущими из орбит глазами. Сейчас его вид был ещё более сумасшедшим, чем обычно.
Тип заскочил в здание цеха и охрипшим голосом отозвал в сторонку троих человек. В их числе оказался и я.
Заикаясь и беспрерывно размахивая руками, Августо рассказал нам, что Тони Бертолето оказался предателем. Поэтому Розетти застрелил его.
— Розетти убил Тони? — опешил я. — Не наоборот, ты не перепутал?
Я тут же прикусил язык. Но ни Августо, ни кто-то другой не обратили на мои слова внимания. Все и сами что-то кричали, перебивая друг друга.
— Запланирована операция, — объяснял Августо. — Такая, каких ещё не было. А Тони в последний момент потребовал всё отменить. Напал на Ренато с оружием. Ну, тот его и застрелил. Это сам Ренато рассказал.
Вот, значит, как у них вышло. Американский агент сумел выкрутиться, и теперь будет рулить Бригадами дальше. Это было плохо. Я рассчитывал, что в их схватке поляжет как раз Розетти. И неуправляемый и фанатичный Тони останется за главного. А там, глядишь, после такого провала и американцы заменили бы Старка на кого-то другого. На того, кто хотя бы не знает Николая Смирнова в лицо.
Но в данный момент всё это было не так важно.
— Что за операция? Теперь она отменяется?
Я шагнул к Августо, состроив на лице переживание за судьбу нашего общего террористического дела.
— Ничего не отменяется! — возмутился тот. — Мы столько к этому готовились! Тони не сдал нас, он просто… Занервничал, сорвался. Я не знаю, что с ним случилось. А мы должны…
Августо, наверное, всё мне сейчас и рассказал бы. Но он не успел.
На улице раздался шум машин. Взвизгнули тормоза, захлопали дверцы. В ворота цеха залетел Розетти, за его спиной маячил ушастый Рикардо Вега. Все внутри помещения вытянулись по стойке «смирно».