— Грузитесь в микроавтобус, — скомандовал единственный теперь главарь Бригад.

Повторять два раза ему не пришлось. Затопотали подошвы, боевики двинулись к выходу из цеха.

Я направился вместе со всеми.

— Ты останься, — распорядился вдруг Розетти, ткнув в меня пальцем.

Очки его блеснули недобрым блеском. А Рикардо притронулся к торчащему из-за пояса пистолету «Дезерт Игл», и губы его тронула едва заметная усмешка.

Мне всё это совсем не понравилось.

Остальные удивлённо взглянули на меня на прощание и в бодром темпе освободили помещение. Скоро послышался знакомый звук, с которым захлопывается дверца микроавтобуса. Затарахтел мотор, и они уехали.

Боевики второго плана уехали, в цеху остались только мы трое. Тогда ушастый Рикардо Вега оскалился уже во все тридцать два зуба. И дёрнул из-за пояса свой серебристый пистолет. Чёрное дуло уставилось мне лоб. Розетти подступил в мою сторону.

— В чём дело? — спросил я.

— К стене! — крикнул Розетти вместо ответа.

В отличие от Рикардо, бородатый террорист был хмур и напряжён. Он быстро обыскал меня. Потом прошагал вдоль стены, туда и сюда, его туфли скрипели в гулкой тишине пустого цеха. Ушастый Вега помахивал пистолетом. Эти двое кого-то ждали.

И вот за воротами цеха послышались шаги. Человек подошёл и заглянул внутрь помещения. Это был Старк.

Да, это был знакомец Николая Смирнова, американский гражданин и дипломат, офицер римской резидентуры ЦРУ Рональд Джозеф Старк. Ещё до того, как его плешивая голова выглянула из-за створки ворот заброшенного цеха, я знал, что увижу сейчас именно его. Но от этого мне было не легче.

Шаркая подошвами по пыльному полу цеха, Старк направился прямиком ко мне. Аромат одеколона опередил его. На цэрэушнике был песочного цвета костюм и полосатый галстук — он нарядился, как на праздник. Но у него и был сегодня праздник. Он этого и не скрывал.

— Ник Смирнофф, — проговорил он, уставив мне в лицо насмешливый и издевательский взгляд. — Наконец-то мы снова встретились. Причём в очень подходящем для этого месте.

Он обвёл взглядом облезлые и полуразвалившиеся стены вокруг. Место было и правда подходящее. Делай с человеком что хочешь — пытай, убивай, — криков никто не услышит.

— Рад меня видеть?

Память Николая Смирнова подсказала, чем закончилась последняя его встреча с этим субъектом. Старку тогда не повезло, пришлось два месяца прокуковать в камере в одной ближневосточной стране. Неудивительно, что теперь он радовался своему реваншу.

— Тюремная роба тебе подходит больше, — ответил я, скрестив перед лицом пальцы, как бы показывая ему решётку.