Я по-быстрому стащил с его напарника плащ, надел на себя. Подобранный автомат повесил за спину, чтобы не мешался. Нелепая фуражка, упав, откатилась к кустам, я нашёл её и пристроил себе на голову. Подошёл к захваченному, ткнул ему в спину пистолетом:

— Теперь пойдём.

Пленник испуганно и понуро поплёлся вперёд. Я взял фонарь и пошагал впритык за ним.

По пути я рассказал пленнику, что ему следует делать, если он хочет пережить своё сегодняшнее приключение. А также предостерёг, чего делать ни в коем случае не следует.

Мы вышли из-под полога деревьев и направились к скальной площадке. Человек впереди меня ступал напряжённо, но геройствовать, кажется, не собирался. У сторожки прохаживался только один охранник, второго видно не было. Плохо, но ладно.

Я двигался, держась за спиной пленника, чтобы по моей походке и комплекции не опознали подмену. Мы подошли поближе. Встретивший нас охранник стал говорить о том, что больше нам можно по лесу не бродить, все чины уже уехали. Я шагнул к нему и навёл фонарик прямо ему на лицо.

— Ну что ты маешься дурью, — закрылся он ладонью от слепящего света.

И тут же рухнул под ударом пистолетом по голове.

Из сторожки высунулся второй — вот где он был, ну вот и хорошо.

— Что тут у вас такое? — пробурчал он. — Косулю, что ли, подстрелили?

Этому я тоже светил в глаза, и он не мог увидеть, что же это лежит у меня под ногами. Я шагнул к нему и вырубил его так же, как только что его напарника. Он с глухим звуком свалился у двери сторожки.

Мой пленник дёрнулся, но тут же замер под лучом фонарика и при виде направленного на него пистолетного дула.

— Живо к воротам! — скомандовал я.

* * *

Мы подошли к воротам. Ещё издалека я заметил на отполированной скальной стене переговорное устройство. И попросил своего пленника, чтобы он обязательно сказал туда только правильные слова. Потому что слова неправильные станут для него последним, что он произнесёт в жизни. Я не сомневался: от пришедшего откуда-то из лесу свирепого мужика с непонятным акцентом эта угроза прозвучала убедительно.

Трясущийся палец охранного человека попал на кнопку не сразу. Из динамика пикнуло. Мы замерли в ожидании.

— Чего надо? — раздался наконец как будто издалека недовольный хриплый голос.

Пленник набрал воздуха, раскрыл рот, но слова оттуда почему-то не выходили. Я приободрил его тычком пистолета в бок.

— Э-э… — начал-таки он. — Здесь командиры вернулись. Просят открыть.

— Как вернулись?..

Я показал пленнику, что больше ничего говорить не нужно. Динамик тоже молчал. Неужели не поверили? Тогда дело худо, и придётся уходить ни с чем. Надо было напасть на машину генерала, когда он отсюда уезжал. Устроить ему засаду. Здесь, в лесу, это вполне получилось бы. И у него могли быть с собой какие-нибудь документы — из тех, которые мне нужны…