Патроны в пистолете были.

Это хорошо, подумал я.

* * *

Когда я обрёл пистолет, все шарахнулись от меня, как овцы от волка. Или от тигра — да, того самого. Чего греха таить, мне это понравилось. Это было правильно.

Бредовый наплыв отпустил меня. Однако чувствовалось, что накатить снова может в любую секунду.

Я осмотрел застывших передо мною итальянских бонз. Все они были напряжены, лица перекосило испугом. Так и надо — пусть боятся. Мой взгляд остановился на седом судье, это он предлагал нас с журналистом прикончить. Что ж, жизнь в очередной раз явила свою непредсказуемость — теперь пистолет был у меня.

Попался, гнусный кровожадный старикашка? Иди-ка сюда. Буду тобой прикрываться от пуль. Пойдём, пойдём. Не боись, если свои не подстрелят, то ничего плохого с тобой не случится. Да спокойно, говорю. А то сам себе заработаешь инфаркт, а кому это надо.

По пути на выход к нам присоединился кто-то третий. Ага, компаньон — а я в пылу своей эйфории чуть про него и не забыл. Ну, пойдём тогда.

Медленно и осторожно мы добрались до того места, где стояли машины. Остальные следовали за нами на расстоянии — я сказал им, чтобы близко не подходили.

Итак, что тут у нас? Ага, вот та самая «Феррари». Ну, гулять так гулять. Да, теперь она слегка битая. Зато в замке зажигания там, я видел, есть ключ.

Правильно, Челентано, лучше веди ты. А я займу позицию на заднем сиденье. Буду, если что, отстреливаться. Как лысый хрен в «Брате-2» с пулемётом, только с пистолетом. Видел «Брат-2»? А, ну да, здесь же 70-е. Но ничего. У тебя, Челентано, тоже классные фильмы, я многие смотрел. Да и 70-е ваши классные. Вы тут их не цените, а напрасно, напрасно…

Ты, старикашка, давай, иди уже к своим. И не будь такой злой, чего ты как почтальон Печкин без велосипеда? Добрее надо быть с людьми, процессуальная твоя морда. Давай, давай, чеши. В спину не стрельну — у нас, чехословаков, такое не принято. А, нет — у югославов, прошу прощения.

Всё, Челентано, теперь давай, гони!

Автомобиль мощно взревел и рванул с места. Мимо промелькнули другие машины. Ворота на своё счастье и к радости неизвестного хозяина «Феррари» оказались открытыми. Потому что, будь они закрыты, мы бы всё равно отсюда выехали.

В свете фар понеслась грунтовая дорога, сеточный забор. Повороты, деревья, кусты. Если кто-то за нами и гнался, то фиг им было нас догнать.

Мы взлетели на холм. В тёмном и звёздном небе висела луна. Она зубасто хохотала и показывала нам большой палец. Кажется, я что-то кричал — ей и своему прильнувшему к рулю напарнику. А может, и не кричал, а только думал. Но если думал, то получалось это у меня очень, очень громко.