Вперёд!

Одним рывком я пересёк улицу и тенью перемахнул через забор. Мягко приземлился в траву палисадника.

Побывав здесь днём, я пришёл к выводу, что террористы на вилле не живут. Место это используется как рабочая территория — здесь встречаются, проводят собрания в узком кругу, готовятся к акциям. Может быть, хранят где-то в подвале оружие, боеприпасы и взрывчатку. Да и то вряд ли, учитывая наличие во дворе хозяйки виллы. Для этого у них имеются другие берлоги, где-нибудь за городом.

А вот что-то интересное в плане бумаг в кабинете вполне могло отыскаться. Письма, документы, какие-нибудь инструкции — да мало ли. Что-то такое должно быть. Вот за этим я сюда и полез.

Моего недолго дневного пребывания хватило для того, чтобы теперь я чувствовал себя в этом месте уверенно. И знал, куда мне направляться. Я миновал палисадник и пошагал к стене дома. Фонари с улицы сюда не добивали, луна пряталась за холмами, и во дворе царили темень и мрак. Вот и хорошо. Там, в двадцать первом веке, зрение у меня давно подсело. Здесь же глазами Николая Смирнова я всё видел в темноте, как кошка.

В соседнем дворе что-то зашуршало, и я замер, выжидая. Звук повторился и затих. Наверное, это был ёж — они шумят, как стадо диких кабанов. Дальше вроде было тихо. Стараясь ступать бесшумно, я переместился к стене. Где-то в сарае за углом мекнула коза. Ну ты хоть не начинай, животное, подумал я. Коза послушалась.

Шагнув на подоконник, я примерился и, хватаясь за выступы и перила, взобрался на балкон. Там пригнулся и осмотрелся. Вокруг царила ночная тишина. В небе перемигивались звёзды. Пахло влажной землёй и немного козой.

Балконная дверь была заперта изнутри. Но открыть этот шпингалет при помощи ножа, как я и рассчитывал, оказалось раз плюнуть.

Внутри было ещё темнее, чем на улице. Виднелись только проёмы окон и очертания мебели. Но включать свет я, понятное дело, не стал. Перемещаясь медленно и почти на ощупь, прошёлся по второму этажу, проверил все комнаты. Стал спускаться на первый этаж. Деревянная лестница затеяла предательски скрипеть, пришлось идти по самому её краю и с особыми предосторожностями. Спустился, проверил первый этаж. Убедился, что дом пуст и никто из террористов не остался здесь на ночёвку.

Тогда, снова осторожно ступая по скрипучей лестнице, я вернулся на второй этаж. То, что было мне нужно, могло храниться только там, в кабинете.

Добравшись до книжного шкафа, я позволил себе включить миниатюрный фонарик. Осветил корешки книг. Три полки сверху: Маркс, Ленин, Мао Цзэдун. Но больше всего там было работ Троцкого. На полках пониже теснились стопки журналов. А в самом низу — картонные папки, толстые, с завязками. В них оказались вырезки из итальянских газет. 1969 год, события на площади Фонтана в Милане. 1974-й, взрыв на демонстрации в Брешии. Тот же год, бомба в поезде «Италикус экспресс». Хроника свершений… Интересно, но — не то.