В отличие от меня, соседка по комнате выглядела полна энергии. Девушка лежала в позе активно читающей «звезды». Над её головой парили сразу три книги, которые она ловко перелистывала лёгкими движениями пальцев. Её изумрудные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого торчали шпильки, перья и даже маленькая отвёртка. В этом была вся Тея — гениальный и рассеянный до катастрофичности артефактор, который не способен сидеть без дела ни одной лишней минутки.

Когда дверь за мной захлопнулась, Тея оторвалась от книг, окинула меня беглым взглядом и присвистнула.

— Ну и видок у тебя, Рэйвенхарт, — сказала она и захлопнула все книги одновременно. — Я знала, что алхимия — грязное дело, но не настолько же! Ты что, участвовала в извержении вулкана?

— Почти угадала, — отлепилась от двери я с унылым вздохом, снимая грязные туфли, а затем рухнула на кровать.

Да, не особо гигиенично. Но сил ни на что не осталось. Мышцы ныли так, будто я разгружала вагоны с алхимическим оборудованием.

— Что случилось? — нахмурилась Тея.

— Кладбище, некромантия и полный провал — именно в таком порядке, — отозвалась я. — Можешь начинать злорадствовать.

Тея села рядом, поджав ноги. Злорадствовать не стала.

— Так, — сказала она тоном целителя, собирающегося ставить диагноз, — рассказывай всё. Кто, где, когда и насколько всё плохо?

Я вздохнула и начала. С самого начала. Про Крейса и его фальшивую карту, которая обещала аллею любви, а привела меня на кладбище. Про руки из могил. Про то, как я наступила на силовой контур. И про Вэлариса, выросшего из ниоткуда с его невыносимым «вы не в моём вкусе», после которого хотелось провалиться под ближайшее надгробие. Про куратора, который застукал нас и сделал выводы, за которые хочется биться головой об стену, я тоже рассказала. Расписав всё в особо ярких красках, полных моей досады и возмущения. Тея слушала молча. Какое-то время, после того как я замолчала, тоже молчала. А потом подвела краткий итог:

— Вэларис, — наконец произнесла она с таким трагизмом, что я невольно поёжилась. — Говорят, он из той породы аристократов, которые не прощают ошибок. Я слышала, один старшекурсник случайно испортил его плащ, и потом через неделю перевёлся в другую академию. Никто не знает, что произошло, но ходят слухи о проклятии и том, что теперь он разговаривает с собственной тенью.

Я сглотнула, вспоминая холодные глаза и насмешливый голос.

— Я тоже испачкала его плащ, когда наступила на контур и обозвала его бездарем, — призналась я.

Тея посмотрела на меня сочувственно.

— Тогда советую одно — никогда не попадаться ему на глаза. Если увидишь его, убегай в другую сторону. Если он в библиотеке — через окно. Если на обеде — потеряй аппетит. Эти аристократы не церемонятся с простыми студентами.