Ко мне. Дважды.

Ворон перестал копаться в моих волосах и теперь тыкался клювом в мою щёку — легко, почти щекотно. Я хихикнула и отстранилась, но он не отстал, и через секунду я смеялась уже в голос, а он расправил крылья и обхватил меня ими, прижимая всем телом, как если бы боялся, что я исчезну.

Я не исчезла.

Я замерла, чувствуя, как его перья касаются моей щеки, как его птичье сердце бьётся быстро-быстро где-то рядом с моим собственным.

— Я тебя никому не отдам, — прошептала я. — Никогда. Ты мой.

Он каркнул — на этот раз не насмешливо, а как-то… официально. Словно согласился.

И я поверила.

Я перевела взгляд на окно. За стеклами в небе расцветали алыми королевскими всполохами новые фейерверки, бросая тени на стены моей комнаты. Где-то там, в общем зале главной башни, возможно, всё ещё гуляли мои однокурсники, ели праздничные угощения, танцевали, смеялись.

Но я не жалела, что я не с ними. По крайней мере, ровно до момента, пока мой желудок предательски ни заурчал.

Я же так ничего и не съела. Вообще ничего.

Сначала нервничала перед ритуалом, потом переживала из-за ворона, потом бежала за Веларисом и в результате осталась без ужина.

— Представляешь, — пожаловалась я ворону, — я даже не попробовала ни одного яблока в карамели. А они так аппетитно блестели… Наверное, сладкие. С хрустящей корочкой. И с корицей. Я чувствовала запах корицы, когда проходила мимо. И всё из-за твоего бывшего хозяина.

Ворон посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, затем наклонил голову набок, и… вдруг сорвался с места!

Я даже вскрикнуть не успела. Всего пара мгновений, а ворон вылетел в распахнутое окно и исчез в темноте. Я вскочила с кровати и бросилась к подоконнику, но его уже и след простыл.

— Эй! — крикнула я в ночное небо. — Ты куда?!

Ответ, конечно, я не получила. Ничего не осталось, как застыть у окна, вцепившись в подоконник, пока внутри поднимался неприятный холодок.

А что, если он не вернётся?

Я смотрела в темноту, пытаясь различать чёрные крылья на фоне тёмного неба, но видела только звёзды и фейерверки.

Прошла минута. Две. Три.

Я всё стояла у окна и ругала себя за то, что не умела держать язык за зубами. Вот вечно я так, сначала ляпну, потом жалею.

А потом в темноте мелькнула тень.

Я затаила дыхание, и через секунду в комнату влетел ворон. Каким-то немыслимым образом в клюве он держал нечто блестящее, золотое, с палочкой, торчащей сбоку… яблока в карамели!

Фамильяр приземлился на подоконник, гордо выпрямился и издал торжествующий карк. Яблоко при этом выпало из его клюва, но он ловко перехватил его лапой и протянул мне. А я аж чуть не расплакалась.