Я до сих пор и сама не верила в то, что действительно ляпнула эту немыслимую чушь. При магистре Вальдене. Вслух. Глядя ему в глаза.

А всё почему?

Потому что Вэларис не оставил мне выбора.

— Он сам начал, — сказал я и ворону.

Ворон наклонил голову набок и издал короткий каркающий звук, который я великодушно истолковала как: «Разумеется, ты совершенно права».

Я хихикнула и отлепилась от двери. Быстренько разулась. Забралась на кровать. Теи в комнате не было. Соседка, видимо, всё ещё гуляла вместе со своим броненосцем. Комната была полностью в нашем с вороном распоряжении.

Я улеглась на подушку. Фамильяр тут же перебрался с плеча мне на грудь, уютно устроился там, как большой чёрный кот, и снова ткнулся клювом в мои волосы. Я погладила его по мордашке, и он замер, прикрывая глаза, а затем издал тихий, почти неслышный воркующий звук. Его перья ощущались тёплыми и мягкими, пахли дождём, старыми книгами и чем-то холодным, как зимний воздух перед рассветом, но в то же время странно уютным.

— И как тебя вообще угораздило связаться с таким, как Вэларис? — спросила я, продолжая почесывать ворону перышки. — Ты же умный. Ты такой великолепный и красивый. Ты же такой… — я на секунду задумалась, подбирая слово, — царственный. А он — мрачный, высокомерный сноб, который даже не улыбается. Смотрит на всех так, словно они испачкали его ботинки. Как ты вообще с ним жил?

Ворон приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и тихо каркнул. В этом карке мне почудилась целая история — долгая, сложная и, возможно, довольно печальная.

Я поняла и погладила его ещё раз.

Надо признать, каким бы ни был Вэларис, ворон вёл себя безупречно. Ласковый, заботливый, забавный. И он меня выбрал. Сам. Из всех возможных студентов в этой академии он выбрал именно меня — Мираэль Рэйвенхарт, первокурсницу-алхимика без связей и именитой родословной.

— Ты не ошибся с выбором, — тихо сказал я ему, и он снова приоткрыл глаз. — Я тебе докажу. Я самая лучшая хозяйка, какая у тебя только может быть. Ты не пожалеешь, Архон. Ты ведь правда Архон?

Ворон закрыл глаза и издал тихий, довольный карк. Я обняла его крепче и задумалась.

Что же всё-таки произошло на ритуале?

Ведь я всё сделала правильно. Я учила руны, разворачивала пентаграмму, использовала усилитель Теи точно по инструкции. Усилитель должен был лишь поднять мощность ритуала, не исказить его. Не сломать. Не перенаправить на чужого фамильяра.

Так ведь не бывает.

Если кровная связь у Вэлариса с Архоном действительно имела место быть, как он утверждал, мой призыв просто не должен был сработать. Ворон должен был остаться со своим хозяином. Но он не остался. Он пришёл.