Значит, что? Не видел «Сплетник»? Или решил не вмешиваться? Или просто ждёт, когда я сама подойду с повинной?
Неизвестность была мучительнее самого наказания.
Насчёт Вэлариса было ещё страшнее. Точнее, с его отсутствием. Я ждала, что он выскочит из-за угла в любую секунду, схватит за плечо, потребует объяснений — за вчерашнее, за поцелуй, за само моё существование. Я вздрагивала от каждого скрипа, шага, каждого громкого голоса. Мне казалось, что я вижу его в толпе, слышу шаги у спины, чувствую холод на затылке. Но старшекурсника не было ни на завтраке, ни на лекциях, ни в коридорах. Его просто не было в академии.
Вечером, возвращаясь в общежитие, я услышала обрывок разговора двух студентов с факультета некромантии:
— …порталом с раннего утра, представляешь? Говорят, там особо древнее захоронение, не каждый опытный выпускник отважится, а они отправились туда аж на несколько дней. Моргрейв, Вэларис, Грейвен и ещё парочка особо отъявленных активистов с выпускного курса.
— Так это же здорово. Практика на свежем воздухе.
— Ага, здорово. Там, говорят, такие твари водятся, что лучше даже не думать.
— Я слышал, Вэларис сам вызвался.
— Ну, после такого позора неудивительно...
Каюсь, я не дослушала. Сердце, весь день барабанящее панический ритм где-то в районе горла, вдруг вернулось на место и забилось ровно.
Он уехал! На несколько дней!
Я наконец смогла свободно дышать. Плечи мигом расправились. Воздух тоже стал чувствовать более легким. Мир наконец перестал казаться минным полем. Ворон на моём плече тоже издал тихий, одобрительный карк.
И я искренне улыбнулась впервые за весь день.
Следующее утро принесло свежий выпуск «Сплетника», и самолётики кричали уже о другом скандале. Заголовок гласил:«РАЙЛИ ФЭЙН ПЫТАЕТСЯ МАСКИРОВАТЬ БЕЗВКУСНЫМИ ДУХАМИ ГНИЛОСТНЫЙ АРОМАТ ПРОКЛЯТИЯ И ДУМАЕТ, ЧТО МЫ НЕ ЗАМЕТИЛИ. А МЫ ЗАМЕТИЛИ!»
К полудню обсуждали уже не меня и не ворона Вэлариса, а аристократку Райли Фэйн. Студентка со светлого факультета была из богатого знатного рода, поэтому публичное обвинение звучало особенно оскорбительно.
Зато я выдохнула. Жизнь налаживалась.
Следующие дни потянулись неожиданно спокойной и размеренной вереницей. Я окунулась в учёбу с головой и очень быстро убедилась, что ворон оказался не только ласковым, но и невероятно умным и полезным фамильяром. На всех моих лабораторных он сидел на краю стола и внимательно следил за каждым моим движением. Если я ошибалась, то тихо каркал в предупреждении, и я успевала корректировать пропорции до наступления катастрофы. Если реторта перегревалась, он создавал лёгкий сквозняк крылом, охлаждая стекло. Однажды, чуть не перепутав ингредиенты для стабилизирующей смеси, я едва не дала ему в лапы неправильную пробирку, но ворон выхватил её и унёс далеко в угол лаборатории. Наблюдающий за нами магистр Морвейн лишь хмыкнул: