Уве поник. Я вздохнул и утешил слугу:

— Успокойся! Мы не бежим из города. Я просто… учитываю возможность негативного развития событий.

Лжец-лжец! Даже если получится извлечь из тела злосчастный клинок, оставаться в Рёгенмаре слишком опасно. Раз братья-герхардианцы не прикончили людоеда сразу, они точно выпытают из него все подробности и узнают о проведенном мною ритуале! Улик я не оставил, но черно-красные и не станут давать делу официальный ход. Как показывает практика, им закон не писан…

— Мои вещи остались в пансионе, — напомнил Уве.

— Купишь новые. В Нистадд нам соваться не с руки! — отрезал я, закинул на плечо ремень дорожного мешка и предупредил: — Микаэль, у тебя две минуты на сборы.

— Хватит и одной, — криво ухмыльнулся маэстро. — Бутылку вина ты уже разбил.

Не теряя бдительности, мы спустились на первый этаж; там Микаэль сразу убежал в свою каморку, а я обыскал тело домовладельца и забрал у него связку ключей. Имущество покойника меня не интересовало, требовалось отпереть каретный сарай, где держали лошадей. Каждая минута сейчас была буквально на вес золота, а верхом добраться до Рыцарского холма выйдет куда быстрее, нежели пешком.

Для начала мы оседлали жеребца и кобылку, унаследованных мной от Ганса и Герды, затем начали осматривать лошадей других постояльцев, и Уве испустил тяжелый вздох.

— Еще и конокрады! — простонал он.

— Если все пройдет удачно, вернем их к утру, — уверил я паренька, вновь бессовестно солгав.

— А если нет?

— Тогда не вернем. И оставь при себе душеспасительные сентенции! Никак иначе нам не добраться до границы, прежде чем начнет гореть под ногами земля!

Мы вывели лошадей на улицу и пустились вскачь. Поначалу я озабоченно оглядывался на Марту, но девчонка держалась в седле на редкость уверенно и не отставала. Стук копыт распугивал грабителей и мародеров, никто и не думал заступать нам дорогу, лишь раз выскочивший из подворотни чудак попытался перехватить поводья, но схлопотал от Микаэля шпагой и рухнул на мостовую с раскроенной головой. Лошади даже не замедлили бег.

Заминка случилась на Грёсгатан, через которую мы намеревались срезать путь. На этот раз узенькую улочку заполонил мрак, куда более густой, нежели обычная темень ночи, и скакуны захрипели, заартачились, не желая двигаться дальше. У меня и самого мысль об этом вызвала некое иррациональное сопротивление — вне всякого сомнения, кто-то из местных обитателей озаботился закрыть улицу защитными чарами, дабы отвратить от этого места простецов.

Тратить время на объезд не хотелось, и я попросил слугу: