— Уве, свет!

Паренек ловко крутанул жезлом, и с его конца сорвалась ослепительная звезда. Она понеслась по улице, разрывая и рассеивая мрак, лошади перестали пятиться, и нам наконец удалось направить их на Грёсгатан. Мы поскакали меж выстроенных впритык фасадов, а по крышам вслед за нами прыгали обрывки теней, взбешенные присутствием чужаков. Когда вырвались на перекресток, даже дышать стало легче, пусть там и чадил заваленный мертвыми телами костер.

В свете луны я разглядел на рукавах покойников повязки цветов городского флага, но не придал этому значения — и напрасно. В соседнем квартале дорогу перекрыл пикет ландскнехтов. Бравые ребятушки в красно-желтых мундирах заметили нас первыми, и над брусчаткой немедленно поплыли клубы порохового дыма. К счастью, расстояние было слишком велико, и все пули прошли мимо. Повезло.

Мы развернули лошадей и помчались прочь, вдогонку понесся заливистый свист, а вот всадников среди наемников не оказалось, и нам удалось затеряться на темных улочках Старого города. Я первым сорвал повязку, остальные последовали моему примеру. Аристократы выпустили на охоту цепных псов, и пусть с ландскнехтами лучше не сталкиваться ни при каких обстоятельствах, такие вот нарукавные украшения для них сейчас будто красный плащ для быка.

Бешеная скачка по ночным улочкам закончилась у набережной канала, мы вывернули на нее и вскоре выехали к отвесной громаде Рыцарского холма. На вершине было тихо, а вот со стороны въезда доносились крики и раскатистые выстрелы. Как видно, на помощь осажденным подошли ландскнехты, и счет пошел на минуты.

— Уве, забрось меня наверх, — попросил я.

Школяр соскочил с лошади и принялся светящимся концом жезла выводить на брусчатке сложную магическую схему.

— Пойти с тобой? — уточнил Микаэль.

— Жди здесь! — сказал я и вручил маэстро мушкет, а следом отдал и шпагу. После дождался отмашки Уве, прыгнул в центр схемы словно на цирковой батут, и восходящие эфирные потоки тут же зашвырнули меня в ночное небо.

Впрочем, не так высоко, вовсе нет. Школяр рассчитал мощность чар наилучшим образом; я взмыл на высоту отвесного склона холма, ухватился за попавшуюся под руку ветвь и рывком выдернул себя из продолжавшего тянуть вверх эфира. Приземлился в траву, миг лежал и прислушивался к шорохам ночи, затем поднялся на ноги и начал пробираться через кусты к резиденции маркиза. Яркие пятна окон светили через голые кроны деревьев путеводными маяками, но меня вся эта иллюминация нисколько не порадовала.

Я бы предпочел найти особняк покинутым и темным, а он не являлся ни тем, ни иным. Закрепившиеся на холме солдаты гарнизона превратили его в штаб, на крыльце был выставлен караул, у окон разместились стрелки, а незримая стихия приобрела неестественную упорядоченность из-за сковавших ее защитных чар. Я ощущал их безо всяких медитаций.