Я хмыкнул.

— Поверь, сумма сделки впечатлила даже моего отца, — заверила Аня и протянула сложенную вчетверо бумажку. — Я записала цифры.

Развернув лист, я несколько секунд рассматривал вереницу нулей. Мне на серьёзных щах предлагали сто миллионов. Честно говоря, это даже больше, чем можно было бы ожидать от оценочной стоимости моего бизнеса на текущий момент. Вот только…

— И чего они хотят? — уточнил я.

— Передача всех прав, включая права на запатентованную технологию многоканальной АТС, — ответила девушка. — Отказ от юридических претензий в будущем.

Вот теперь стало смешно.

Похоже, меня держат за полного идиота. Я лишаюсь не только выгод от расширения службы доставки в другие города губернии и за её пределы, но и теряю контроль над важной технологией, которая в краткосрочной перспективе может произвести фурор в сфере коммуникаций. А это сумасшедшие деньги.

— Нет, — отрезал я.

— Даже не будешь думать?

— Смысла в этом никакого, — пожимаю плечами. — Сегодня деньги кажутся серьёзными, но через несколько лет мои нынешние конкуренты разбогатеют, а я буду прозябать в нищете.

— Ты преувеличиваешь.

— Вовсе нет. У меня к господам Бестужеву и Дягилеву есть встречное предложение. Пусть перестанут заниматься ерундой и конкурируют честно. Перейдут границы дозволенного — и я приду за ними.

Блондинка посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Так и передать?

— Именно, — я вернул бумажку.

— Я думаю, ты уже навёл справки, и знаешь, что из себя представляет Род Бестужевых. А ещё понимаешь, какие финансовые возможности есть у Дягилева.

— Очень хорошо понимаю. Боюсь, упомянутые господа не совсем осознают, с кем они столкнулись. И какие возможности есть у МЕНЯ.

— Ну, тебе решать, — Аня очаровательно улыбнулась. — До встречи!

Я же с обречённым видом открыл дверь в тренировочный зал. Там меня уже дожидались аристократки, одна из которых смотрела на меня гневно и с претензией.

День удался…

* * *

— Держи, — я показал Феде бумагу, на которой было налеплено множество печатей и штампов. — Сынок.

Оружейник дрейфовал от одного края бассейна к другому на надувном матрасе. Пузо, на мой взгляд, за полтора летних месяца округлилось ещё больше, а чёрные очки-звёзды придавали пареньку комичное выражение.

— Что это? — толстяк начал лениво подгребать к бортику.

— Акт об усыновлении, — ответил я, заваливаясь в шезлонг и бросая документы на низкий столик. — И свидетельство о принятии в Род на правах наследника.

— Шутишь? — от неожиданности толстяк свалился с матраса в воду, подняв тучу брызг. До принесённых мной бумажек, к счастью, ничего не долетело. — Ты серьёзно?