Потрясённо молчу.

Я специально прописал в свидетельстве право на автономное распоряжение активами и другими материальными ценностями, чтобы толстяк был хозяином своей жизни. Собственно, законы империи предусматривали финансовую независимость малолетних одарённых с жетонами. Феде не требовался опекун или управляющий, чтобы вбухивать сбережения в любой проект по собственному усмотрению. Но он выбрал меня. А я — его.

Оружейник протянул пухлую руку.

И я с гордостью её пожал.

— А чем это вы занимаетесь? — на террасу вышла Джан. В красивом и довольно откровенному купальнике. — Разрабатываете план порабощения мира?

— Почти, — хмыкнул я. — Разреши представить тебе барона Иванова.

— Фи. Мы давно знакомы.

— Я говорю о Фёдоре Иванове.

Джан сообразила быстро. Кинула беглый взгляд на документы и… Я увидел, как на лице девушки недоумение сменяется восхищением.

— Серёжа, ты молодец. Всё правильно сделал.

— А то, — я потянулся, встал с шезлонга и, разбежавшись, плюхнулся в бассейн под возмущённые крики Джан. Окунулся с головой, вынырнул, доплыл до противоположного бортика и положил локти на горячий кафель.

В спину донеслось:

— У меня тоже хорошие новости, если что.

— Правда? — я обернулся.

— Насколько мне известно, ты инвестируешь в авиастроение, — сказала Джан, многозначительно улыбаясь.

— Мой управляющий порекомендовал, — признался я. — А так, я особо не заморачиваюсь, что они там делают.

— И новости имперские не смотришь, — девушка присела на край бассейна и погрузила ноги в прохладную воду. — И газеты не читаешь.

— Зачем голову забивать? Каждый день что-то происходит.

За две тысячи лет я насмотрелся на всякое. Раньше новости передавали друг другу странники, торговцы и мореплаватели. Ты жил в каком-нибудь городе, затерянном в горах, и понятия не имел, что происходит вокруг. Потом начали появляться масс-медиа, телевизор, Интернет. И новостей стало слишком много. События подавались с разных ракурсов, намеренно искажались или придумывались, так что я перестал за всем этим следить.

— В общем, европейцы запустили экспериментальный пассажирский самолёт. Не дирижабль, а полноценный самолёт с крыльями, большим салоном и высокими скоростными характеристиками.

— И?

— До серийного производства далеко, но акции «Аэронавтики» резко пошли в рост на всех биржах. Взрывной рост, понимаешь? А вслед за «Аэронавтикой» позеленели и другие концерны.

— Круть, — я подплыл к забытому Федей матрасу, упёр в него локти и посмотрел на морфистку. — Хочешь сказать, я разбогател?

— Если котировки не рухнут.

— А с чего бы им рухнуть?