— Сам посмотри. Только не трогай мокрыми руками, вот полотенце.

Федя доплыл до бортика, выбрался на горячие плиты и схватил брошенное махровое полотенце. Вытер голову, лицо и руки, приблизился ко мне и схватил бумаги.

В глазах паренька промелькнула искренняя радость.

— Ты серьёзно? Я теперь Фёдор Иванов?

— Барон Фёдор Иванов, — уточнил я. — Титул уже выписан, а жетон опять надо переделывать. Сгоняешь на Монетный с Джан, подашь прошение, тебе сделают в ускоренном режиме за неделю.

— Круто! Я твой официальный наследник? Если ты помрёшь, всё станет моим?

— Не дождёшься, — хмыкаю в ответ. — У меня на повестке дня бессмертие. Раздобуду Абсолют — и плакали твои сопливые мечты.

— Подстава, — протянул мальчишка.

А затем шагнул ко мне, наклонился и крепко обнял. От неожиданности я притянул паренька к себе и ткнулся головой в мокрую шевелюру.

— Ну-ну, — выдавил я.

Мы часто подначивали друг друга, играли в нерадивого ребёнка и злого воспитателя, но это всё показное. Как-то само собой получилось, что Федя стал частью моей семьи. Не по крови, а по духу. Потому что о какой крови можно говорить, если я сам занимаю чужое тело?

Толстяк уселся в соседний шезлонг и задал щекотливый вопрос:

— А если у тебя появятся свои дети? В будущем? Что делать будешь?

— Напишу завещание, — отмахнулся я. — Всем достанется в равных долях, без всей этой аристократической хрени со старшинством.

— Справедливо, — кивнул мальчишка.

И он действительно так считал.

Я в очередной раз убедился, что жизнь со мной сделала оружейника взрослым не по годам. А может, он всегда и был таким — смышлёным, тоскующим по нормальной семье, хорошо понимающим «политику партии». И своим в доску, чего греха таить.

Мы сдружились.

И готовы были стоять друг за друга горой в любых обстоятельствах.

— Вот что, — мальчишка приподнялся на одном локте и посмотрел на меня сквозь очки. — У меня за время нашего сотрудничества куча бабла скопилась, так почему бы не передать его Роду? То есть, тебе.

— Не надо, — качаю головой. — Я усыновил тебя не за этим. Деньги твои по праву.

— Сергей, я не знаю, что с ними делать. Я, между прочим, ребёнок! Играть хочу, смотреть телек, купаться в море, кружиться на каруселях. Фигурки супергероев хочу собирать. Или марки. А ты всё укрепляешь, организуешь нам защиту. Вот и распоряжайся.

— Федя…

— Я уже решил. Будешь мне выдавать на карманные расходы, как добрый папочка. Дарить подарки. Водить в кино и покупать мороженое. Ведь будешь?

— Куда ж я денусь.

— Ну, вот, — толстяк остался доволен собой. — Мы одна семья. Нечего жадничать.