Покушение на члена семьи тайного совета — опасное дело. И стоит поднять шумиху, даже Михаил II будет вынужден разрешить поединок чести.
Пускай сам князь Красноярский, находясь под домашним арестом, не имеет права явиться в Москву на этот поединок. У него есть любимый дедушка, который за своего гениального внука голыми руками растерзает любого врага.
Достаточно Дмитрий Алексеевич делал для своей родни. Пришло время родне показать, что она достойна такого отношения.
Глава 22
Красноярское княжество, шахта тридцать шесть рода Романовых. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Магическое восстановление проходило штатно — быстро и без проблем. С каждым вдохом сила наполняла мой разум. Однако пострадавший от такого напряжения организм столь легко не восстановишь. И это мне, откровенно говоря, повезло, что сосуды лопались не в мозгу.
Привалившись спиной к стене купола, я переводил дыхание, понемногу анализируя лежащий дальше завал. Ящики с наноботами лежали там же, где я их и оставил. Единственное, что изменилось — я больше не поддерживал их в воздухе, и чемоданы стояли на полу, дожидаясь своего часа.
Я мог бы истратить наномашины на себя, восстановить повреждения, но это было бы глупо. Наноботы отрежут мне доступ к дару, и камни, сейчас лежащие на силовом куполе, размозжат мне голову.
А потому оставалось собираться с силами и понемногу, миллиметр за миллиметром проталкивать силовой щуп на другую сторону обвала. Наружу я сейчас не пробьюсь при всем желании, да и там уже должны начать работу спасатели. А мне в первую очередь нужно вытащить шахтеров из-под камней. И не сдохнуть самому в процессе, конечно.
Кровь все еще сочилась, но уже не так активно. И у меня появилась возможность воспользоваться даром, чтобы закупорить разрывы. Я далеко не целитель, и в другой ситуации вряд ли рискнул бы лезть себе силовыми полями прямо в голову, но сейчас выбора особого не было.
Приступив к работе, я несколько раз срывался от вспышек новой боли. Чуть не срезал себе часть лица, пытаясь закрыть полопавшиеся сосуды в носу. Но в итоге получилось сделать все на приемлемом уровне. Следующими стали уши и рана на лбу.
По субъективным ощущениям миновало не меньше нескольких часов сплошных мучений. Контроль все-таки срывался, я устал и вымотался. К тому же возвращающаяся волнами боль постоянно мешала сосредоточиться. Приходилось отгораживаться от нее заново. Хотя на самом деле, судя по часам «Оракула», прошло всего десять минут.
Закончив с этим, я продолжил ощупывать с помощью силовых полей обломки породы. К счастью, этот обвал оказался не таким длинным, как тот, что вел наружу. А потому я мог убирать камни, перебрасывая их вглубь шахты.