Я поцеловал Викторию в губы и в приподнятом настроении направился в ванную комнату. Меня ждала любимая работа.
Глава 25
Москва, Кремль, рабочий кабинет государя .
— Вот, Виталий, ознакомишься на досуге, — Михаил II подтолкнул пальцем лежащую на столешнице папку. — А пока что я бы хотел рассказать тебе, что меня больше всего смущает в этом деле.
Великий князь Можайский принял документы, но заглядывать внутрь не стал. Ему и так было ясно, что лежит внутри — все доказательства его попытки поставить на место излишне набравших силу Романовых. Другое дело, что раз царь вызвал Рюриковича в кабинет, а не приказал тащить его в казематы, законных поводов арестовывать губернатора Киевского у него не имелось.
— Твой управляющий из логистической компании «Каботажник», Тарас Ильич Хренов, — заговорил Михаил II, откинувшись на спинку кресла, — уже давно сотрудничал с Серпуховым Тимуром Васильевичем. Вместе они были замешаны в семидесяти девяти преступлениях, связанных с диверсиями на производствах разных княжеств Русского царства. И ты, как великий князь, не имел об этом ни малейшего представления? Заметь, семьдесят девять — это только там, где Хренов работал именно с Серпуховым, а сколько еще мы найдем преступлений с участием других исполнителей, если как следует будем искать?
— Я не могу следить за всеми, государь, — равнодушно пожал плечами Виталий Игоревич. — Ты знаешь, я всегда тебя поддерживал. А теперь мне очень странно видеть, что ты решил согласиться на голословные обвинения против своего естественного союзника. Понимаю, что Романовы быстро выросли на твоей поддержке, многим тебе обязаны, и ты готов бросать им кости, лишь бы купить их верность. Но мы с тобой, Миша — Рюриковичи. И ты сам должен понимать, что Алексей Александрович с радостью сядет на твой трон. Тем более что у него для этого, благодаря твоим подаркам, теперь есть все возможности. И смотри, что получится — Алексей Александрович станет царем, Сергей Алексеевич — цесаревичем. А единственный Рюрикович в семье, Дмитрий Алексеевич, получит трон только в том случае, если его брат с женой не родят ребенка, что крайне маловероятно.
Царь смотрел на сидящего перед ним Можайского, нахмурив брови. Впрочем, великий князь не видел в этом угрозы. Милославский не любил режущей глаза правды, но кто ее, в сущности, любит.
— А теперь, — продолжил после короткой паузы Виталий Игоревич, — какой-то простак утверждает, что я, великий князь, заказал ему убийство князя Русского царства. И ты ему веришь?.. После всего, что я сделал для тебя и страны?