Теперь робкие шепотки сменились уже разговорами — пока что тихими, но уже куда более обстоятельными, чем пара брошенных фраз.
Удивление местных было предсказуемо. Они-то ждали, что русские князья начнут угнетать коренное население, строить свои храмы и насильно обращать в свою веру. А на деле им рассказывают о том, как будут вести к еще более богатой и сытой жизни. Кто в своем уме от такого станет отказываться?
— Это не все, о чем я хотел бы сказать, — произнес я, вновь доброжелательно улыбаясь. — Через несколько дней я начну приглашать к себе людей для предметных разговоров. Можете быть уверены, все семьи, которые были сегодня приглашены, удостоятся чести поучаствовать в этом процессе. Пока что скажу, что все это в конечном счете принесет выгоду и процветание Львовскому княжеству. А теперь предлагаю поднять наши бокалы за Русское царство и его государя Михаила II, без которого Романовы бы никогда не пришли сюда.
Зал ответил мне сверканием поднятых в воздух фужеров. Если до начала моей речи я бы не дождался согласия, так как славил бы узурпатора в глазах собравшихся, то теперь Михаил II выступал благодетелем, который послал на Львовское княжество благословение в лице моей семьи.
Осушив залпом бокал в своей руке, я передал его возникшему рядом как по волшебству слуге и вновь обернулся к толпе гостей.
— А теперь, когда моя вступительная речь подошла к концу, — я улыбался, и зал ответил мне легкими вежливыми смешками, — прошу хозяйку приема объявить о начале нашего благотворительного вечера! И пусть сегодняшний день запомнится вам надолго, ведь сегодня мы начинаем наш путь к процветанию, богатству и величию Львовского княжества!
Глава 11
Жешув, Львовское княжество .
Под прикрытием ночной темноты с северо-запада в город въехало девять грузовиков с натянутыми тентами. Внутри автомобилей, двигающихся неспешно и относительно тихо, сидели бойцы, облаченные в германскую броню — остатки былой роскоши от разграбления арсеналов Германского рейха.
Остановившись на парковке для транзитного транспорта, водители глушили двигатели и, покинув кабины, открыли борта своих машин. Солдаты Речи Посполитой, так и не смирившиеся с мыслью о потере своей великой страны, не поднимая шума, выбирались наружу и расходились по стоящим на этой же парковке черным внедорожникам.
Никто не произносил лишних слов, не гремел оружием и не поднимал криков. Люди пересаживались в новый транспорт и, не дожидаясь остальных, выезжали с парковки. Задачи были распределены, цели обозначены — и смысла тянуть не было.