— Что сказал сам князь Романов, брат Василий? — уточнил четвертый Хранитель.
— Он не верит нам и не пойдет за нами, пока мы не предоставим ему доказательства, — сказал грек. — Брат Людвиг уже получил условие сотрудничества — Хранители должны сами навести порядок. Сами призвать ключников к ответу. И только после того, как мы покажем свою реальную власть, князь Романов станет разговаривать с нами всерьез.
— Ты помог ему в Польше, — заметил Людвиг. — Это ли не доказательство?
— То, что я сделал в Польше, которой больше не существует, в том числе с твоего попустительства, Людвиг, это всего лишь попытка исправить ошибку, которую Хранители совершили, назначив тебя за главного над ключниками, — все еще недовольно произнес Василий. — И я считаю, если мы хотим, чтобы Дмитрий вошел в наш круг, мы не имеем никакого права больше привлекать его к исправлению наших ошибок. И он сам при первой же возможности скажет то же самое.
— Тогда не вижу причин обсуждать больше князя Романова, — заговорил четвертый. — Я собираю совет Хранителей. Похоже, пора возвращаться в большой мир, братья.
Глава 20
Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
— Что-то про Третий Рим, — припомнил я. — Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать.
Сестра улыбнулась, подтверждая, что я прав, после чего заговорила:
— Как ты понимаешь, за почти семьсот лет не уцелело сколько-нибудь достоверных источников, — произнесла Ксения Алексеевна. — Однако существует несколько теорий о роде Палеологов. В том числе и такая, где рассказывается о том, что на самом деле они к правящим кругам Византии не имели никакого отношения, а свой титул, из-за которого Софью Палеолог и взял в жены русский князь, просто купили у реального обладателя.
Я хмыкнул, но вслух ничего об этом говорить не стал. Слишком много времени прошло с тех событий, что автоматически повышало возможности для трактовок былого. Переписывание истории не вчера придумано, а уж когда оригиналы документов периодически сжигаются в пожарах, уничтожаются во время войн — почва для инсинуаций образуется сама собой.
— Так вот, — продолжила княжна Казанская, — существует версия, что род Палеологов не одной Софьей был богат. И в самой Византии имелась боковая ветвь тех самых правителей, предположительно, потомки бастардов Басилевса. И вот этот мужчина, — она указала на фотографию монаха Василия, — походит на единственное изображение, которое в этой теории фигурирует в качестве доказательства.
— То есть ты сейчас хочешь сказать, что человек, обладающий этой внешностью — либо феноменально похож на неизвестного официальной истории бастарда правителя Византийской империи, либо является им на самом деле?