Свернув, я силовым конусом ударил в тяжелые двустворчатые двери, вышибая их внутрь. И прошел в богато украшенный зал.
— Тук-тук, — произнес я, обводя взглядом помещение, чтобы камеры ухватили как можно больше. — И вот, господа зрители, как выглядит место обитания наместника Испанской империи. Судя по тому, что я вижу, он живет гораздо роскошнее даже своего монарха, обратите внимания на эти китайские вазы, — я указал рукой в угол с гончарным антиквариатом, — самой дешевой из них без малого две тысячи лет. И, кстати, она была объявлена пропавшей из французского музея.
Навстречу мне выскочил слуга. Его широко распахнутые глаза выдавали крайнюю степень паники, но я не стал его трогать, просто отступил в сторону, освобождая проход наружу. Чем человек и воспользовался, заорав что-то нечленораздельное.
Я же пошел по коридорам, изредка взмахивая руками, чтобы превратить редких защитников наместника в кровавое пятно. Пока не добрался до двух бронированных дверей, украшенных резьбой в виде громадного герба Испанской империи.
— Вот мы и на месте, — сообщил я, поводя руками.
Силовые поля сформировались в видимые огромные ладони. Вбив кончики пальцев между створок, я потянул двери на себя. Да, раньше у меня бы ничего не вышло — судя по тому, что раскопал «Оракул», их суммарный вес превышал тридцать тонн. Но теперь, когда род Романовых правит почти пятью миллионами подданных, это проблемой не стало.
Со скрипом и жутким скрежетом металл гнулся, лопался, трещал. Силовые руки раздвигали створки, а сидящие внутри охранники в это время с ужасом понимали, что обречены. А когда лопнул последний сдерживающий створки стержень замка, люди наместника без разговоров бросили оружие и подняли руки вверх.
— На выход, — кивнул я им, тут же выбросив из головы простых телохранителей.
Меня интересовали лишь двое мужчин, оставшихся в креслах перед камином.
— Что же, господа, настало время поговорить.
И, окутав Радзимира Корибута Несвицкого силовым полем так, чтобы тот даже дышал с трудом, я применил на наместнике Испанской империи технику допроса.
— Весь мир желает знать, — произнес я. — И я не стану отказывать зрителям по всей планете в такой малости. Итак, господин наместник, представьтесь.
Глава 15
Там же, час спустя. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Я откинулся на спинку кресла, которое занял во время допроса, и перевел дыхание. Получилось даже более эффектно, чем я хотел. Наместник оказался настоящим кладезем информации.
Несвицкий все это время просидел в той же позе, дыша через раз. Говорить он если и пытался, то силовой кокон ему не давал — не так уж много воздуха проникает сквозь щель напротив носа, чтобы тратить его на речь. После часа такого обхождения «король» Речи Посполитой уже находился в полуобморочном состоянии.