— Что ты хочешь от него услышать, Дима? — усмехнулся государь. — Все и так уже поняли, что целью этой террористической атаки было создать буферную зону между Русским царством и Германским рейхом. И даже если бы я не пошел на поводу Несвицкого, последствия его теракта мне бы пришлось очень долго разгребать. А Рейсс воспользовался бы этим временем, чтобы укрепить свое положение на троне.

— Хорошо, — кивнул я. — Мне нужно вызывать свой самолет или я могу воспользоваться посольским?

— Полетишь на моем, — подтвердил Михаил II. — И, князь, я надеюсь, это был последний раз, когда ты столь открыто и при свидетелях пренебрег словом своего царя. Ты же умный мальчик, Дима, хотя, конечно, тебе все еще не хватает благоразумия и терпения. И ты должен понимать, что своим поведением подрываешь мой авторитет перед самыми влиятельными людьми нашего государства. Я не для того великих князей убирал, чтобы новых вырастить, да и еще из другой династии правителей. Мне придется принять публичные меры из-за твоего необдуманного поступка. Мы поняли друг друга?

— Поняли, государь, — ответил я совершенно спокойным тоном, не выказывая и намека на то, как на самом деле отнесся к словам правителя Русского царства.

Что скрывать, я и сам понимал, что как государь, Михаил II действительно исходил из наибольшей выгоды для страны. А потерять меня, чтобы спасти рядовых подданных, в большинстве своем относящихся к Русскому царству, как к врагам — это слишком невыгодный обмен.

А за подобные выходки ни один правитель по головке не погладит.

— Жду тебя в Москве, князь Романов, — подвел черту царь, прежде чем положить трубку.

Я взглянул на карту местности. «Оракул» уже подметил несколько броневиков, в спешном порядке приближающихся к особняку наместника. Так что пришло время заканчивать трансляцию. В конце концов, мне еще с Василием предстоит сложный разговор, Хранитель наверняка захочет вытрясти из меня душу, чтобы убедиться, что я не сингуляр.

Во всяком случае, я бы сам так поступал со всеми, кто уж слишком хорошо разбирается в технологиях.

— Господа, на этом мы вынуждены закончить нашу трансляцию, — произнес я, убрав музыкальное сопровождение. — Только что я говорил с государем Русского царства, и он поставил меня в известность, что к нам приближаются люди Испанской империи. Вероятно, господина наместника дома ждет весьма теплый прием, как, впрочем, и его друзей заговорщиков.

Я поднялся на ноги и сделал пас рукой, как будто сминаю и выбрасываю листок бумаги. Вега тут же рухнул на пол — живой, но погруженный в тяжелые кошмары, из которых его разум не вернется в ближайшие двое суток.