И стоило нам пересечь порог, как за нами закрылись двери, а я оказался окружен людьми с улыбками на лицах. И моментально почувствовал, казалось бы, забытое ощущение внимания со стороны молодых девушек, которые сейчас не сводили с меня взгляда и буквально мысленно перебирали меня по клеткам.

Я физически чувствовал, что меня оценивают, прикидывают и выстраивают линии поведения. Разумеется, я женат и эту позицию никому теперь не занять. Но кто сказал, что нельзя прорваться на место любовницы? В большинстве стран мира это даже не осуждалось, а во Франции фаворитки могли по положению стоять выше официальных супружниц.

Во Львове давно не случалось никаких праздничных мероприятий. Поэтому дамы воспользовались случаем, чтобы блеснуть сегодня. И, нужно признать, у польских красавиц это удавалось. Возможно, не встреть я до сих пор Виктории, и ушел бы с приема не один. А так — просто отмечал красоту приведенных отцами девушек и женщин.

— Романов Дмитрий Алексеевич, князь Красноярский! — объявил распорядитель, ударив церемониальным посохом.

С этим он, конечно, запоздал, но желание Анны Велиславовны не ударить в грязь лицом отметил. И дело тут не в том, что находясь в низшем сословии она имеет штат собственных слуг, а в соответствии мероприятия обычаям благородных людей. Присутствие мелкого дворянства не в счет — они не намного выше по положению градоначальника, а зачастую еще и катастрофически беднее.

Круглый большой холл вместил в себя порядка двухсот человек. Выдавая приглашения, я специально указывал, что можно прийти не одному, а с сопровождающими лицами. Так что, можно сказать, что передо мной расступались в стороны сейчас самые сливки Львовского общества.

Томас Леславович подвел меня к установленному напротив входа трону.

Помпезное деревянное кресло не имело инкрустации драгоценными камнями, но покрыть его шелком в цветах герба Львова, градоначальник случая не упустил. Высокая спинка поднималась на добрых полтора метра от сидения, и на самом ее верху столяры высекли герб Романовых. Своеобразный способ показать, чье положение выше, и признать себя подчиненным в моих глазах.

Садиться однако я не спешил, обернулся к заполненному людьми залу и, набрав воздуха в грудь, на мгновение отвлекся.

— Группировка противника уничтожена, князь, — сообщил «Оракул».

Улыбнувшись, я протянул руку к стоящему в стороне слуге. Тот споро придвинулся, давая мне возможность взять фужер с шампанским. Стоило моим пальцам сомкнуться на ножке бокала, слуга тут же отступил, не дожидаясь дополнительных указаний.